Не та сказка.

В душе я надеялся, что ты дашь мне очередной мудрый совет, который вновь перевернет всю мою жизнь. Но… Какая же все это глупость… Я ведь уже давно не тот щенок, а ты, как вчера я узнал, давно не служитель Светоносной.

Пора уже и мне вырасти, и встретиться со своими вальтури лицом к лицу. И поэтому Рафики, я ухожу. Не ищи меня, это пустое. Тем более, тебя ждет моя исповедь.

Прости меня, что я не смог рассказать тебе ее лично. Но зная тебя, я понял, что после нее ты бы отпустил бы мне все мои грехи. А я этого не достоин, ведя за них я должен понести истинное наказание.

Поэтому, мой старый друг, прошу тебя лишь об одной просьбе. Я оставляю все свои вещи, я давно знаю хозяина харчевни и не по наслышке знаю, что он человек чести. Он передаст тебе все мои вещи. Сутану и колоратку, можешь выкинуть в ближайшее мусорное ведро. Но книгу, то священное писание, что я носил всегда с собой, оставь себе. После встречи с лысым Ёжиком, я выдернул оттуда все страницы, и сжег их в костре. Я заменил эти лживые строки, которые когда-то сам написал, на истину.

Истину зарождения гнилого пятна, созданного моею рукой.

И прочитав эти строки, ты узнаешь правду мой старый друг, но уже с этой правдой, я знаю, что ты сможешь что-то сделать.

Спасибо за все тебе Рафики, и прости еще раз, что покинул вас так и не попрощавшись с тобой.

Твой старый друг Табаки.»

- И что это все означает? – спросил я мандрила дочитав письмо. – Судя по его письму, у него там чуть ли не информация по лжи мирового масштаба.

Рафики, не обратил на меня никакого внимания. Он озадаченно листал книгу кривоногого мопса и лицо его, при всем при этом было мрачнее тучи.

- Эй, - я осторожно тыкнул хвостом в плечо старому мандрилу, стараясь привлечь внимание. – Что ты там так увлеченно читаешь? Может вслух хоть прочтешь.

Рафики вздрогнул от прикосновения и посмотрел на меня непонимающим взглядом. Но через секунду эта оторопь слетела с его лица, и он провел языком по сухим губам, задумчиво произнес.

- В слух? Да, я думаю тебя это тоже касается, нам нужно укромное место.

Он тащил меня словно гнилую веревку, я же при этом даже не мог сопротивляться и мой хвост бессильно тащился по замызганным доскам харчевни.

- Что-ты творишь? - едва задыхаясь прошипел я.

- Мы идем ко мне в комнату, - ответил мне Рафики.

- Ха-ха! Смотрите обезьяна идет в комнату удава душить, - раздался чей-то веселый смех.