Рыбный день

– Сейчас я ее, собаку, колотушкой! Будет знать!

Вовчик полез на край бассейна, и рыбина испуганно забилась в дальний угол.

– Не по-людски второй раз убивать, – окоротил его Семёныч. – Один раз она вырвалась, значит, все.

Вовчик был родом из деревни и всех божьих тварей любил простой деревенской любовью – он любил их есть. Но Семёныча уважал как старшего по возрасту и по должности.

– Не по-людски, – твердо повторил Семёныч.

Пробормотав что-то неразборчивое про гнилые принципы, Вовчик оставил попытки поймать рыбину.

От Семёныча не укрылось, что молодой коллега смотрит на русалку с нескрываемым вожделением. А что: аппетитные губы, румяные щечки, миниатюрное бюстье скорее подчеркивает, чем прикрывает округлые груди… Дело молодое. К некоторым деталям, правда, оставались вопросы…

Неожиданно Вовчик резким, коротким движением засадил русалке киянкой по виску.

– Потащили на кухню!

Опешивший Семёныч подчинился. Они взвалили на плечи свою едва живую жертву.

– У тебя хвост, он легкий, – командовал обнаглевший Вовчик, – так что бери еще и ведро.

Семёныч опустил глаза и увидел в ведерке картошку и морковь, явно похищенные из кладовой. К горлу подступила тошнота. Он шел вперед как приговоренный, чешуйчатый хвост русалки безвольно болтался перед его лицом. Семёныч не хотел становиться соучастником расправы. Но одно то, что он помогает нести несчастную на кухню, само по себе тянет на соучастие, понял он вдруг, и в душе этого тихого и покладистого человека проснулась решимость.

Со стороны лестницы донесся невнятный гул. Конечно, это немногочисленная ночная смена закончила помывку, вышла в фойе и собирается разойтись по домам, на отсыпной. Семёныч знал почти всех, нормальные мужики. Только бы добраться до людного места! Он решил действовать на рывок.

Ухватив покрепче русалочий хвост, он подгадал удачный момент, напрягся как атлет перед стометровкой и выдернул пленницу из рук Вовчика. Он бежал к лестнице что было мочи.

– Мужики! Мужики! – кричал Семёныч как дурной, стараясь не думать, в какие лоскуты порвут его репутацию местные острословы после того, как он прибежит к ним промокший, орущий, с русалкой на руках.

***

– Мужики! – по инерции хрипел он, стоя посередине своей спальни, зажав в руках уголок подушки.

Окончательно проснувшись и немного успокоившись, Семёныч вернулся в постель и долго дышал. В итоге встал слишком поздно и, не побрившись и не выпив кофе, побежал на работу.