Быть Бакланом Часть I. Маша и медведи

- У нас на чердаке и в подвале никто не прибирается, что ли? – возмутился он, шумя водой в ванной. Намыливал руки и ругал домоуправление. – Трубы проржавели, трещина по стене до самого основания, балки прогнили, здание покосилось… На чердаке пыль толщиной по щиколотку. Я там первооткрыватель, тропу прокладывал, - возмущался Пьер, отряхивая волосы от грязи и поморщился; осторожно пощупал вправленное пять минут назад плечо и вкинул в него обезболивающей магии. - Такие деньги за квартиру берут!

- Еще какие! – Аглая подхватила тему и принялась рассказывать, что который год они борются с ними, а те сносить их дом хотят.

- Я им снесу! – пробормотал Пьер, умывая лицо. – В порядке теперь дом, сам видел.

Он еще потратил пару минут на то, чтобы привести пальто и ботинки в порядок. Аккуратно повесил первое и поставил второе в прихожей, обулся в тапочки.

Ароматная чашка чая, румяный бочок пирожка, мурчащий от удовольствия дом – что может быть лучше в любое дождливое питерское утро?

- А какого года постройки наше здание? – на всякий случай уточнил у бабульки, отхлебывая чаек.

- Аж тысяча пятьсот девятого! – Аглая уселась напротив подопечного, подперев щеку и любуясь аппетитом. – Нам должны документы выдать, как музею! И привилегии всякие! – возмущалась она, но больше по привычке.

- Выдадут, я позабочусь.

- И занести в красную книгу! – продолжала Аглая, кажется, совсем не разбираясь в вопросе.

- Занесем, - заверил Пьер, и прыснул со смеху, осознав, чего только что пообещал.

Ну, такое. Почеркаться в красной книжке не трудно. В библиотеке есть нужная.

- Тут птица такая странная летает, - будто только сейчас вспомнив, шепотом, как по секрету, поделилась соседка. – Черная, большая! Сидит на соседней крыше и будто в ваше окно смотрит…

- Бывает, - Пьер не придумал ничего другого, как ляпнуть чего-нибудь, чтобы успокоить.

И с трудом подавил смешок, чтобы не уточнить, какие именно яйца он там отсиживал. Метафорические, конечно.

Дом же мурал все громче, как довольный пушистый котяра. Пьеру не верилось, что слышит это он один. Казалось, вибрация идет по всему району. Но люстра не качалась.