Быть Бакланом Часть I. Маша и медведи

Поэтому, как мантра на каждый день стали упрямые фразы самой себе: «Мамонт Полиграфович – баклан. Баклан - птица смешная и добрая».

- Мои тебе сочувствия, - прилетело сзади от соседки осторожным шепотом, и кто-то даже участливо Машу по плечу похлопал. Будто на войну отправляли.

Пара закончилась быстро: под все эти смешные разборки с любовными делами, время пролетело незаметно. Главное, было записать все эти персональные задания и страницы, где искать на них ответы. Давно было известно, что обычных билетов Полиграф не раздавал, спрашивал на экзамене всякую ерунду, наподобие той, что как-то лично была связана с кем-то.

Многих это бесило. А вот отличники доперли, что таким макаром все самое нужное как раз легко и просто запоминается. Главное, не пропускать пары и конспектировать все эти нюансики, параграфы, страницы.

Пара-то кончилась, а вот на перемену их Мамонт не отпустил, из-за Лиськовой. Те пятнадцать минут, что она отняла от пары, препод отобрал у перемены.

- Но нас ругать будут! - заканючили студенты.

- Мы опоздаем на пару!

- Я разговаривал с коллегами, и не раз, - улыбнулся препод плотоядно, - они не против.

"Еще бы, такому откажешь!" - пронеслась волна, но стихла. Если даже преподы ничего с Мамонтом поделать не могут, то чего уж тут...

Маша выждала несколько минут, пока Баклан что-то увлеченно записывал в блокнотик. Потом поднял на нее недоуменный взгляд, осознав, что аудитория опустела, но кто-то до сих пор маячит возле его стола.

Маша, точно же! Пьер достал из-за пазухи внушительный булыжник и положил перед девушкой.

Повисла очередная немая пауза. Ах, да, нужно, видимо, пояснить.

- Это тебе. Возьми, - он вложил камень ей прямо в руки, а то она что-то подтупливает. Потом подумал и, для надежности, поднялся и сам повесил этот кулон ей на шею.

Тяжелый темный камень, обвитый двумя кольцами металла за «уши», держался на изогнутом цельнометаллическом обруче, который застегивался спереди, у самого основания за отверстие.

- Что это? – Маша взяла камень в ладонь и всмотрелась в него.

Темный мрачный булыжник оказался темно-зеленым камнем со светлыми вкраплениями по краям, напомнивший ей расцветку глаза баклана. – Тяжелый такой, - нахмурилась она.

- Вовсе нет, - Пьер дотронулся до металла. Тот поддался его влиянию, изогнулся и как влитой расположился вокруг ее шеи. Кулон стал практически не ощущаемый ни по весу, ни по температуре. А еще он будто пульсировал в такт сердцу. – Это электронный переводчик, - пошутил он серьезно.