Быть Бакланом Часть I. Маша и медведи

– Прошу тишины и места побольше… - Он выждал несколько секунд, но команда стояла, не шелохнувшись, чего-то ждали. Наверное, точных указаний. – Разойдитесь, ну. Вон, по углам лучше сядьте. Здесь нарисовано.

Народ понятливо рассосался за пределы круга, внутри которого были начертаны странные узоры. Пьер обновил затоптанные надписи, тяжело вздохнул, и понял, час настал. Или сейчас, или никогда!

Бух! Бах! Пара-бах!

Ровно посередине пентаграммы нарисовался сверкающий круг, а Баклан еще даже ни одного слова произнести не успел.

В первый миг он опешил, во второй, рассердился – все, что так аккуратно было разложено, разлетелось в разные стороны. А в третий, обрадовался. Ведь в центре круга материализовался тот самый Макс, самодовольный и жизнерадостный, предвкушающий успех и богатства.

Если бугай и не ждал встречи, то вот Пьер много раз себе ее представлял. Макс не успел опомниться, как Пьер сорвал с него медальон; продолжая движение, наклонился и сцапал рубины; затем в прыжке развернулся и заехал Максу ногой по уху, а в следующий разворот подхватил живую птицу и бросил в сторону друзей.

Минут десять царила неразбериха. Потом все устаканилось. Начальники поменьше были загнаны в туннель, как пробки в трубу, и там, в общем-то, обездвижены – вылезти могли только по одному. Начальник поглавнее, усатый и возмущенный, перекрывал им путь, не поместившись в укрытие.

А вот Макс стоял на страже их всех. Злющий, орущий, зловеще похрустывал костяшками, разминая кулаки, но нападать не спешил. Во-первых, непонятно было, что случилось. Во-вторых, без медальона он чувствовал себя обычным человечишкой, будто с него одежду сняли вместе со всем бронировано-армированным вооружением и трусами. Заодно и сила духа упала, как при дебафе*.

Пьер же взвешивал на ладони медальон, задумчиво сканируя свои теперешние возможности.

Пресмыкающееся ловко выскользнуло из кармана, пробежало струйкой по рукаву, и уселось на овальный кулон, вылупившись черными глазками-ягодками.

- Д-да, как ты смеешь? – возмутился Макс, наконец, опознав в человеке того самого незадачливого ухажера Янки. – Да ты покойник! – возмутился он, собираясь броситься в атаку.