Двенадцать месяцев

– Что же ты, Лана свет Петровна, князя нашего не приветствуешь? – с лёгким упреком обратился к девице боярин Корней.

Лана аккуратно положила перо, встала из-за стола и низко поклонилась, не говоря ни слова. Щёки и ушки её мило порозовели.

– Здравствуй, красна девица, - хрипловато произнёс князь. – Выполнил я твоё желание. Довольна ли ты? Не жалеешь?

– Довольна, князь-батюшка, довольна!

Девица вся засияла, как мокрый камень-сердолик на солнце. Боярин Корней мысленно застонал. Сердолик – камень простой, не бриллиант или изумруд, но выпустить его из рук невозможно, таким тёплым неярким светом он горит, таким живым и милым кажется.

– Не обижают ли тебя здесь?

– Что вы! Господин главный казначей мне как отец родной, а Иван Алексеевич – родный дядюшка.

– Иван Алексеевич – это кто? – повернулся князь к казначею.

– Помощник мой, Ивашка, - кивнул боярин Корней на стоявшего в дверях мужчину.

Князь Гордей кивнул в знак того, что понял, и вновь повернулся к Лане.

– Есть ли у тебя жалобы какие, просьбы?

– Жалобы? - протянула Лана и после короткой паузы, будто решившись, продолжила.

– Жалобы. Как не быть. Порядка в учёте мало. Боярин Корней бьётся, как лев, чтобы государственную казну сохранить и твои богатства, князь, преумножить. Слышит же только «Дай!» да «Дай!». А отчёт о потраченном никто держать не хочет.

– Что?! – заревел разгневанный князь. – Отчёт держать?! Да кто ты такая, чтобы в такие дела лезть? По какому праву?

Мальчишка, так и стоявший на коленях возле стола, затрясся и упал ничком на пол.

Боярин Корней сделал шаг назад. Девица же побледнела, покраснела, снова побледнела и выпрямилась, сжав кулачки, во весь свой невеликий рост.

– По какому праву? По праву ответственного налогоплательщика, - непонятными ведьминскими словами ответила она. – Мои батюшка и матушка подати в казну исправно платят, а могли бы эти деньги в моё приданное вложить. И другие добрые люди так делают, чтобы казна княжья пополнялась. Они хотят, чтобы эти деньги с умом тратились, а не со свистом в трубу улетали.

Девица вытянула ладошку и дунула в сторону князя, показывая, как улетают деньги.

Злой, как шершень, князь сделал шаг к девице:

– Не твоё дело, как я деньги трачу! Ты мне не жена, чтобы указывать!

Девица отшатнулась, но осталась на месте. Боярин Корней, чувствуя, что пора вмешаться, положил руку на плечо князю:

– Батюшка князь, не серчай на девку. Волос долог, ум короток.

Девица теперь уже и на Корнея глазами сверкнула, но смолчала.