Двенадцать месяцев

Несколько тварей сгустками мрака упали на припорошённую снегом землю. Остальные на время замерли, не сводя сияющих потусторонним светом глаз с людей. Волки подняли морды вверх и вновь завыли. Теперь, вблизи, эти заунывные звуки наводили ещё больший ужас, леденили кровь, лишали сил и надежды.

Вета не поверила своим ушам, когда услышала:

– Вета, выйдешь за меня замуж?

– Ты что? Нашёл время!

– Наоборот, самое время. Потом может быть поздно. Ответь, любушка!

Ещё несколько стрел нашли цель. Неожиданные слова Петра развеяли потусторонний ужас, наведённый воем тварей, зажгли в крови Веты живительный огонь.

– Выйду! Если ты потом не испугаешься.

– После такой ночи, любушка, я уже ничего не испугаюсь, - в голосе мужчины чувствовалась улыбка.

Твари, словно поняв, что промедление только прореживает их ряды, молча бросились к центру поляны, где находилась их добыча. Пётр уронил арбалет на землю и обнажил меч, готовясь принять вырвавшихся вперёд на его лезвие.

Вета вспомнила, что и она не беспомощна, и пока внизу разгоралась схватка принялась доставать из сумы на поясе заготовленные заранее припасы.

Торопливо проговаривая заклинание, она проколола булавкой палец и прижала его к извлечённому из сумки шарику. Допевая последние слова заклинания с силой бросила шар в гущу тварей. Крикнула:

– Зажмурься! – и сама закрыла глаза.

Даже сквозь прикрытые веки вспышка солнечного света на миг ослепила, а когда Вета открыла глаза, то вначале ничего не увидела. Лишь вновь привыкнув к серебристому свету луны, ведунья с облегчением убедилась – сила потрачена не зря.

Вместо мерзких тварей на земле чернели силуэты из угольного пепла. Ветер подхватывал чёрный прах и разносил его по поляне. Пётр внизу одной рукой тёр глаза, в другой по-прежнему сжимая меч. Приблуда рядом прижимался к земле и тихо поскуливал.

– Вета, где они? Я не слышу тварей. Говори!

– Их нет. Свет уничтожил.

Произнеся это, ведунья наконец и сама поверила, что всё кончилось. Опасность миновала.

Голова закружилась от нахлынувшей слабости. Она неловко качнулась на ветке и полетела вниз.

Очнулась от того, что кто-то тёр ей лицо колючим снегом. Днём подтаявший, а теперь замёрзший, он царапал кожу мелкими льдинками.

- Хватит! – проговорила она.

– Веточка, ты меня так больше не пугай! Едва успел тебя поймать.

Глядя во встревоженные глаза Петра, Вета попыталась улыбнуться:

– Но ведь поймал.

– Поймал и больше не отпущу!

– Это я тебя не отпущу, глупый.