Двенадцать месяцев

Женис опустила голову. Тишина душная и колючая накрыла комнату. Наконец знакомым с детства жестом сестра гордо вздёрнула подбородок и попыталась свысока посмотреть на сидевшего Эсти:

– Зачем ты приехал, брат? Я тебя не звала!

– Мама до самой смерти волновалась о тебе. Взяла с меня слово, что если смогу – узнаю, как ты живёшь. Так как ты живёшь?

Глаза Женис заблестели от выступивших слёз, но она не дала им пролиться.

– Хорошо живу.

– Младшей наложницей?

– Ральф меня любит!

Эсти не стал напоминать сестре о тех двух уверенных в себе красавицах, хозяйках этого дома, что встретили его в прошлый раз.

Дор Хаммарис встал и прошёл к окну, посмотрел на облетающие клёны, отражающиеся в обложенном камнями пруду, на узкий изогнутый мостик и цветущие хризантемы. Видимый кусочек парка дарил ложную надежду, что мир полон гармонии и покоя. Он повернулся к сестре:

– Женис, я не женат и из-за полученного проклятья вряд ли когда-нибудь женюсь. Возвращайся домой.

Сестра смотрела на него, не замечая слёз, что проложили дорожку по щекам и тёмными каплями растекались на платье.

– Вернуться? Домой? – она сжала побелевшие пальцы и отрицательно покачала головой. – Нет. Я не смогу…

– Подожди. Не отвечай сразу. Подумай.

Всё так же отрицательно качая головой, сестра резко развернулась и выбежала из комнаты. Эсти остался один. Жалость душила его. Он потёр грудь.

Спустя какое-то время в комнату заглянул дворецкий:

– Господин Хаммарис, следуйте за мной.

Эсти бы не удивился, если бы его вывели на крыльцо и отправили на все четыре стороны. Но слуга проводил его в уже знакомый флигель, где ждала задумчивая Хельга.

– Увиделись? И как? – спросила она.

– Да, увидел. Но ехать со мной сестра не хочет.

– Это не отменяет наш договор.

– Не отменяет.

– Когда возвращаемся? Сегодня?

Эсти пожал плечами:

– Я дал ей время подумать.

– Она не передумает, - уверенно сказала Хельга.

– Пока нас не гонят. Подождём, - с внешним равнодушием ответил Эсти и ушёл в свою комнату.

Он сам не знал, чего ждёт. Тоже не верил, что сестра решится на возвращение в дом, который предала. Рискнёт прийти на могилу отца, посмотреть в глаза людям, которых она выдала. Женис не такая бессовестная, чтобы простить себя и начать всё с чистого листа, так, будто ничего и не было. Но и законченности в их разговоре тоже не ощущалось.