Двенадцать месяцев

Глядя на надменное лицо лейского пограничника Эсти сглотнул кислую слюну ненависти. Не так он мечтал ступить на вражескую землю. Мстителем, а не просителем. Но что делать? Боги любят пошутить.

– Что тебе надо, аританец? – процедил офицер.

– По указу короля Хагарда и праву крови я приехал за своей сестрой, - произнёс выученную формулу Эсти Хаммарис и протянул пограничнику заверенный послом Бранти документ.

Пограничник развернул его, бросил беглый взгляд, хмыкнул и отступил в сторону, освобождая проход.

– Офицер, есть какие-то правила в моём случае, которые нужно знать? К кому я должен обратиться, чтобы найти сестру?

– Ни к кому. Твоя кровь – твои поиски, - холодно произнёс лей. – А правило одно – через месяц и две недели ты должен покинуть княжество независимо от результата.

– Понятно.

Значит, просто отправиться в указанное место не получится. В списке, предоставленном леями, в большинстве случаев были только имена аританских пленников и какие-то непонятные значки.

В приграничном городке на Эсти косились, но не задирались. Он спокойно снял номер в местной таверне. Похоже, действительно он был не первым путешествующим из Аритании, и местные уже привыкли к ним. Хотя привыкли – не значит приняли. Когда Эсти спустился в харчевню поужинать, то сидеть за столом ему пришлось в одиночестве.

Эсти надеялся, что в зале обнаружатся купцы или другие земляки, занесённые по необходимости в эти земли. Но нет! Не повезло. Попытка расспросить хозяина заведения тоже не дала результата.

– Извини, аританец, у меня нет времени на пустые разговоры. Если тебя что-то не устраивает в ужине или номере – говори, а это, - он ткнул пальцем в список, - я с тобой обсуждать не буду.

Казалось бы, вот он – хороший повод завязать с ненужным Эсти поиском предавшей сестры. Он честно сделал попытку, но обстоятельства помешали. Но столь явное нежелание леев давать самые простые сведения вызвали у дора Хаммариса обратную реакцию. Внутри поднимало голову хаммарисовское упрямство, не позволявшее отступить даже там, где это, казалось бы, в твоих собственных интересах.