На ступнях и копытах

Ветеринар, сделав в уме пометку не забыть отомстить Джасту и за несостоявшееся придушение его скромной персоны, вернулась к изучению Прума. О, а это интересно!

— Извините, Прум, вы сегодня купались в реке?

— Что? — растерялся кентавр.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Джаст, — она обожает строить бессвязные диалоги.

— Понимаю, наверное. Но я, в самом, купался на речке после занятий, — улыбнувшись, признался кентавр. — Я, правда, думал, что успел высохнуть.

— Успели.

— Тогда как вы узнали?

— Эй, Пакля, твой взгляд стал ещё более маньячней, чем обычно, в чём дело?

— Не в чём, а в ком, — поправила Имир, — в Hirudinea.

— Чего?! А по кентавриски или среднестатистически человечески можно?

— Латынь — мать всех языков, — чопорно заметила аспирантка. — Ладно, опущусь до вашего уровня. Пиявка. На внешней стороне скакательного сустава. Доступно для понимания?

— Пиявка? — убитым голосом переспросил Прум.

— Она самая. — Паразитолог нагнулась и ловким движением сорвала паразита.

— Кровь? — голос парня больше не звучал убитым. Он был предсмертным. Точнее –

предобморочным.

Прум резко побледнел и опасно наклонился в бок. Имир рефлекторно подставила плечо. Идея оказалась не самой удачной. Врач не рассчитывала, что парень отключится так быстро. И сейчас на хрупкие плечи девушки давил отнюдь не слегка ослабевший кентавр, а самая настоящая бессознательная туша, никоим образом не держащаяся на ногах.

— Лошадиные уши, если тебя не затруднит, помоги, — пропыхтела девушка, всё больше и больше прогибаясь в пояснице. — Меня сейчас раздавят.

— Не знаю, не знаю, — притопывая передним копытом, нахально протянул Джаст, — я где-то читал, что коновалы[1] должны уметь справляться с крупными копытными.

— А я и справилась.

Парень покачал головой и поспешил на помощь. Того и гляди, Пакля проткнет Прума костями. Нужно выручать друга.

[1] Коновал — человек в старину занимающийся лечением домашнего скота. Прообраз современного ветеринара.

Глава 7

— Выкини ты эту гадость!

— Для тебя — гадость, для меня — радость, — сосредоточенно изучая плавающую в банке пиявку, пропела Имир.