На ступнях и копытах

Кентавру хотелось появиться там прежде, чем родители начнут писать друзьям и знакомым радостные письма. — Кстати, Пакля, ты чем там успокаивалась?

— Пустырником?

— Ага, отлей-ка мне его.

— Нервишки пошаливают?

— Пошаливают, — мрачно ответил Джаст, надевая шляпу, — да не у меня.

Лекарство было перелито, лошадь, в смысле, кентавр запряжен. Оставалось сказать друг другу «до свидания» и пожелать «спокойной ночи». Жаль, что спокойная ночь вовсе не вознамеривалась становится спокойной.

Зарычав Мартин подскочил с места.

— Чего он? — удивился парень.

Ветеринар подошла к фокстерьеру, цыкнула на него и прижалась ухом к стенке.

— Вернулись, — известила аспирантка, отступая.

— Кто?

— Не знаю, — проговорила Имир. — Я быстро. Постой на стрёме, — велела она кентавру, сбегая на первый этаж.

— Пакля, притормози! На каком стреме? Кого сторожить? Блин, — выругнулся Джаст и кивнул Мартину: — Ты-то в курсе ситуации?

Собака согласно облизнулась.

— Повезло. А я нет.

Девушка вновь вернулась обратно, держа в руках молоток. Вернее, не молоток, а форменную кувалду, коей впору ковать мечи или забивать сваи. Где она её нарыла, а главное, каким чудесным образом допёрла, кентавр понять не мог. По всей видимости, когда перед аспиранткой стоит цель, она не видит преград.

— И что ты удумала? — насторожился парень.

— А на что, это по-твоему похоже?

— На то, что ты окончательно рехнулась!

— Пф, тоже мне новость! — презрительно фыркнула Имир.

— Чего?! Я не буду сносить стены! — запротестовал Джаст, негодующе размахивая хвостом. — Пакля, твоя паранойя перешла границы! Тебе не кажется, что разносить дом, мягко говоря, перебор?

— Не кажется, — и глазом не моргнула паразитолог, — я убеждена. Но полезно иногда идти на поводу у собственных причуд.

— Если бы иногда… — тоскливо отозвался парень. — Послушай, я уверен, там шуршит какая-нибудь мышь, крыса или прочая дрянь! И я категорически отказываюсь принимать участие в твоём безумии! Очень надо — сама дырки делай!

— Я не могу, — призналась девушка, — замахнусь и тут же лягу. Кувалда весит тонну.

— От силы до шестнадцати килограмм, — машинально поправил студент-инженер, профессионально окинув инструмент.

— Больше Мартина.