На ступнях и копытах

— Я читала у них резиновые пи…

— Алё, доктора! К вам пациент.

Аспирантки разом оторвались от броненосца и его интригующе резинового места, и воззрели на нежданных гостей. Имир поправила очки, правда, теперь они были поверх «шлема». Дырявому обзору предстал Джаст с крайней степенью негодования на лице и неизвестная кентавриха тоже с крайней степенью чувств, но то больше походило на удивление.

— Опа! У нас гости, — протянула Виви, уворачиваясь от лизучего пса, пробившего на нежности после пробежки.

— Девчонки, вам не кажется, что мы немного подмочили свою репутацию? — шёпотом спросила Леоля у подруг.

— Серьёзно? — скептически бросила Имир.— Мне казалось, мы и не просыхали.

Броненосец опасливо развернулся, покрутил розовым носом-пяточком и шумно чихнул. Значит, правда.

— Итак, попрошу зачитать дело предполагаемой жертвы, — велела Виви, гордо восседая во главе стола. Вид у той был крайне деловой. В руках девушка сжимала деревянную ложку, заменяющую ей молоток судьи.

— Ты имела в виду историю болезни потенциального пациента? — протирая стёкла очков о подол рубашки, педантично поправила её Имир.

— И её тоже! — размахивая ложкой, согласилась аспирантка.

Паразитолог устало вздохнула, надел обратно очки и принялась зачитывать:

— «Вид животного: кентавр. Кличка: господин Закор Ремиз. Пол: конь», наверное. Слушайте, когда у нас появятся нормальные бланки? — Ветеринар возмущенно щелкнула пальцем по листкам. — Это несерьёзно!

— Нормально, нормально. Ты читай. Мы разберёмся, — заверила Леоля.

— Не сомневаюсь, — буркнула Имир, но продолжила: — «Масть: рыжая. Возраст: 42 года.». Господи, «порода: барб. Кому принадлежит: госпоже Рэме Ремиз»?

— Она его жена, думаю, имеет законное право быть хозяйкой, — чёса ложкой затылок, кивнула Виви.

— Рабовладельческий строй какой-то, — не унималась занудная девушка, — «Дата поступления: не поступил. Диагноз первоначальный: а чёрт его знает»!

— Очень профессионально!

— Учусь у наших пациентов корректному поведению, — возмущенно скрестив руки на груди, огрызнулась аспирантка.

— Да что с тобой в старости будет, если ты сейчас такая занудная тётка? — задумчиво прикинула Леоля, отбирая у подруги историю болезни.

— Не переживай, я до неё не доживу, — равнодушно отозвалась та.

— Боюсь, именно такие вредные как раз и доживают, — покачав головой, авторитетно сказала терапевт и принялась читать дальше: — «Anamnesisvitae[1]: кентавр содержится в домашних условиях, имеет свободный доступ на улицу.