Серсейкины слоники

Торжественный воспитательный момент испортили вопли, донесшиеся из двора крепости — Казар’Тхи с трудом протиснул своего зверя в ворота, но тут из бойницы на спину олифанту прыгнул Голлум, с диким воплем:

— Вор! Он украл мою прелесть!

Кое-как отцепив его руки от своего горла, погонщик заорал в ответ:

— Да нету у меня твоей прелести! Отвали от меня!

— А у кого есть? — дотошно уточнил Голлум, на миг остановившись.

— У него! — Казар’Тхи возвел глаза на главную башню, откуда Саурон взирал на их возню с таким видом, с каким смотрят на внезапного таракана в супе.

Голлум присмотрелся, сник и печально свесил ноги с борта корзины.

— Брат, — всхлипнул он. — Мы потеряли нашу прелесть. Хочешь, я тебя рыбкой угощу?

Львята учатся летать

Если бы Дейенерис могла извергать пламя, подобно дракону, ее письменный стол, заодно с креслом, уже бы пылал.Варис продолжал чинить ей козни и после смерти — если бы Серый Червь не поймал этого ворона в одном из обрушенных пристроев Красного замка, кто бы еще увидел письмо? Сколько таких разосланы в другие концы королевства? И кем?

.

Ее величество прошлась по кабинету туда-сюда, переходя на бег. То, что она предрекала в темноте ночного Винтерфелла, начинало сбываться. Семеро, ну почему этот упрямый болван не умеет держать рот на замке?

Наконец, Дейенерис обессиленная плюхнулась в кресло и позвонила в колокольчик. Из-за дверей немедля вышел кто-то из верных безупречных.

Королева посмотрела ему в глаза и медленно чиркнула большим пальцем поперек шеи.

— Милорд, — солдат вошел в комнату и учтиво поклонился. — Королева просила передать вам кое что...

Он сделал еще шаг. Бок Джона заныл с такой силой, будто открылся старый шрам. И только чудом он успел отвести руку с коротким ножом и оттолкнуть безупречного, а потом свалить на пол ударом кулака в челюсть.

— Почему? — горько спросил Джон.

Солдат лишь с сожалением посмотрел ему в глаза.

А потом в замке забили тревогу.

— Они штурмуют ворота! Они штурмуют ворота!

Джон вылетел из комнаты, не удостоив несостоявшегося убийцу и взглядом.

Дейенерис он нашел в тронном зале. Королева восседала на железной громаде под лучом, бьющим из дыры в крыше, словно посланник самих богов.

Когда Серсея исчезла, впечатление на ее «верных воинов» это произвело неизгладимое. Вдобавок со стены города кто-то экзальтированно заорал про гнев Семерых, покаравших диктаторшу, кто-то тут же побросал оружие — и сражения, как такового, не получилось.