Записки лекаря

Избавившись от помех он поспешил приступить к осмотру рубленой раны.

— Что же, не все так плохо у вас. - Вынес он свой вердикт после непродолжительного осмотра. - К счастью, удар был скользящим и кость не задета. Сейчас я быстренько вас заштопаю и, смею заверить, процесс выздоровления будет недолгим.

— Где же вас так угораздило? — Монах промыл рану, принял у Маши иглу с уже вставленной нитью и начал, с её помощью, стягивать края рваной плоти.

— На Северном аванпосту. Я к вам прямо из боя.

— Вот как? И как там дела, на передовой? — Пимен закончил последний стежок и привычным движением завязал хирургический узелок.

— Сестра, подайте эликсир исцеления с верхней полки, третий плюс, пожалуй.

— С переменным успехом, док. Хумы устроили разведку боем, но мы отбили атаку. Вот только мне досталось.

Маша, тем временем, подтащила к стеллажам высокую стремянку и начала карабкаться по ней на самый верх. Пимен неодобрительно покачал головой, наблюдая за ней. Мало того, что ее льняной форменный халатик был тонок и просвечивал, так он, к тому же, был еще и весьма короток, открывая взору заманчивый вид на.

.. Ну, сами знаете на что!

Он скосил взгляд и заметил, что раненый боец тоже пялится на Машины ноги. Это было уже слишком! Пимен, как бы невзначай, слегка надавил ему на свежую рану. Воин ойкнул и скривился от боли.

— Ради бога, простите! Я не хотел! — Монах уселся в кресло за столом. — Давайте завершим некоторые формальности. Я вам назначаю амбулаторное лечение. Вот заживляющая мазь для ежедневного применения на рану.

Лечение у нас бесплатное, а вот лекарства, к сожалению, стоят денег. Учитывая, что у вас ранение 3-й категории тяжести, вам это обойдется недорого, всего лишь полтина серебром. Оплата у медсестры.

— Спасибо, док!

— Всего вам хорошего, выздоравливайте!

Когда за воином закрылась дверь, Пимен, откинувшись на спинку кресла, устроил Маше форменный (то есть, за форму одежды) разнос. Маша стойко, не поднимая глаз, выслушала все претензии сердитого наставника. Ее лицо залилось краской стыда и обиды, но перечить старцу она не решалась.

И это было правильно. Монах не терпел пререканий, но зато был отходчив.

— Глянь, Машенька, если нет посетителей, может, чайку попьем? Мне тут Веркирий, наш мэр, как раз прислал из столицы, по старой дружбе, чудесные пирожные.

Девушка выглянула в коридор и выразительно покачала головой.

- Никого!

— Вот и славно! Отдохнем. — Пимен достал из ящика стола ветхий манускрипт и углубился в чтение.