Хроники падшего

Благо для тайн Камаэля, из крайнего правого лифта выбежал ещё один его слуга, тот самый, что приезжал ко мне домой, а после отвозил к моему брату. Судя по такому скорому его появлению, входная группа дома не так просто, думаю, Камаэль установил какую-то сканирующую систему, настроенную на ангелов.

— Господин Садориил, ради Люцифера, не гневайтесь и простите эту глупую женщину! — затараторил мужчина, склонившись в глубоком поклоне, — она работает меньше недели и ещё не привыкла к почтительному общению со столь высокими гостями!

— Туфу! — сплюнул Ларкен, попав прямо на макушку помощника Камаэля.

— Я желаю говорить с Камаэлем, — произнёс я, проходя мимо помощника в сторону лифтов, добавил: — Ты меня проводишь.

— Господин, Хозяин занят... — попытался возразить мужчина, когда Ларкен вцепился в его костюм клювом и потащил в сторону лифтов.

— Глупец, это была не просьба! — проклекотал попугай, на секунду выпустив из клюва пиджак.

***

Лифт, который поднял меня в пентхаус Камаэля, имел только две кнопки, так же как и тот, что вёз меня с парковки. Вверх в квартиру брата и вниз – в холл или на подземную парковку. Чтобы попасть на другие этажи, необходимо пользоваться другими подъёмниками. Не удивлюсь, если узнаю, что все живущие здесь являются слугами Камаэля.

— Итак, где он? — спросил я у помощника брата, как только мы оказались в квартире Камаэля.

— Чувствую похоть, — проклекотал Ларкен, глубоко втянув местный воздух. — Хозяин, думаю он в спальне.

Я прикрыл глаза, сканируя пространство вокруг, ангел не сможет скрыть свою мощную ауру.

— Он... — попугай хотел указать направление, но я его остановил.

— Я сам знаю где он.

Широкими шагами я направился к высоким двустворчатым дверям с другой стороны мраморного фонтана. Помощник брата бежал вслед за мной, явно не зная, как ему поступить, преграждать мне путь в такой момент, очевидно, не стоит.

Только я хотел открыть двери в спальню, как изнутри послышался громкий голос брата:

— Садориил, заходи, раз пришёл! Только... — Получив разрешение, я немедленно распахнул двери, проникая в комнату, — я малость не одет.

В комнате, оформленной в античном стиле, царил интимный полумрак, создаваемый огнём, горящим в бронзовых чашах по углам спальни.