Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

- О, Айка! Ну наконец-то ты проснулась, - широко улыбнулся ей Одуванчик. – Мы уж думали идти тебя и будить. Ведь скоро в поход.

Принцесса удивленно посмотрела на зеленокожего варвара: «Не похоже, что бы он о чем-то знал… ну или же, он просто тщательно это скрывает и не подает виду?»

- Чего встала, как вкопанная? Пойдем, время не ждет, - окликнул ее Ферар.

- Время и бытие! – как попугай вторил мистер Карто, и получил от эльфа увесистый подзатыльник.

Айка все еще не понимала реакции своих спутников, но пытаясь при этом сохранять самообладание.

- Итак, поскольку я не вижу смысла в том, чтобы в десятый раз повторять весь наш существующий план от «а» до «я» – заявил Ганс, взглянув на Айку, и девушка быстро отвернулась. – Хочу пожелать нам всем удачи. И помните, чтобы не случилось – дело наше правое.

Команда распрощалась с Хлямом и вышла за ворота, припустив коней в сторону центральной площади. Мимо них проплывали высокие белые дома с разноцветными черепичными крышами; исполинские башни все также дерзко пронзали небесные дали, а люди всей своей непомерной массой двигались вперед, взяв курс на улицу под названием Васильковская, где, как сообщает брошюра, и находился тот самый стадион-колизей, в котором будет проводиться турнир.

Шли они молча и безмятежно, редко отвлекаясь на весьма бессмысленные и шуточные разговоры. Айка по инерции шагала позади всех из-за чего ее часто окликали, но никаких упреков или злобы девушка в свой адрес не слышала.

«Не понимаю, - принцесса все еще не могла осознать, что происходит, а поэтому чувствовала себя очень уязвимой.

Однако тут девушка словила на себе кроткий взгляд Ганса Фрица Михельманса, который, впрочем, сразу же отвернулся, и тотчас все поняла.

«Он ничего им не сказал… - прошептала она, поражаясь этим своими словам, тому, что они означают. – Он решил, что это только расстроит команду перед началом дела, и не стал ничего им говорить, ведь это было бы чревато. Ар-г, какая же я дура!»

Однако времени на самобичевания у принцессы уже не оставалась, ведь вот они уже стояли на центральной площади, близь городской ратуши.

Исполинское сооружение притаилось у северной стены города и как бы служило ее продолжением.