Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

– Ты не пострадал, Ганс?

- Как видите, я жив и здоров, - отмахнулся крестьянин.

- У нас на корабле нет никаких тайных удушителей, - попытался оправдаться буек-Ипопий и качнулся в левую сторону.

- Тогда кто же это был? – поинтересовался орк. – Кстати, Ганс, ты чего нам не сказал, что тебя пытались убить? Ты что нам не доверяешь?

- Брось, Одуванчик, конечно же доверяю, – успокаивающе произнес юноша. Он до последнего не хотел делится этим маленьким секретом, но поскольку все выложили свои карты, - и юноша не мог оставаться в стороне.

- Нас? – скептически поинтересовался Ферар. - Нет, ну как скажешь, в принципе. Видимо, ты просто забыл, что мы, в отличие от Гансов Фрицев Михельмансов, гениальных интеллектуалов, не такие уж и слабые по своей сути.

- Брось, я же не со зла, - смутился Ганс.

- Да, и совершенно не со зла дал себя похитить этим полудуркам, - внезапно грубо отрезал эльф, ткнув пальцем в качающегося Ипопия.

Настало время второй серии тишины. И на этот раз ее характер был скорее удручающими, нежели полным удивления.

- В каком… смысле? – осторожно поинтересовался парень.

- Да в прямом, дружище, - Ферар сложил руки в месте. – И ослу понятно, что ты дал специально себя похитить, чтобы лично встретится с этим Торргардом и обеспечить нам безопасный путь в Кларит. Только вот твой план не совсем удался, судя по всему. И вместо того, чтобы переговаривать на счет корабля, этот Торргард переговаривал с твоим лицом, - эльф нахмурился. - Нет, я, конечно, понимаю, что без его «согласия» мы бы ни за что не смогли попасть в Кларит так быстро и так легко.

Тон, с которым потомок великого завоевателя сказал это, не сулил ничего хорошо.

- Я-я… эм-м… - крестьянин потупился.

Оказывается, его хитроумный план смогла раскусить не только Айка, но и Ферар. Впрочем, нынче эльф так завелся, что ни дать, ни взять, проговорится и о том, как в действительности они его спасали, и что никаких выкупов, и прочих наемных договоров в помине не было.

– Хорошо, я тебе понял, – юноша поднял обе руки в знак примирения. – Я виноват, я признаю свою вину. Я понимаю, что вы обо беспокоились и все такое. Но, признайся, это дало свои плоды. Мой план сработал идеально, и благодаря этому мы в море, а не гнием вместе с плесенью в одной из тюрем Сагарики.