Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

Переживать начали, хотели поисковый отряд отправить!

Человечек резко замолк, увидев среди сопровождения крестьянина девушку с красными волосами.

- Отец Ипопий? – удивилась Айка, не признав похотливый взгляд монаха с первого раза. – А он что здесь делает, Ганс?

- Ну-у, - крестьянин замялся, понимая, что не знает ответа на данный вопрос.

- Прошу прощения, но я больше не «отец», - отвечал монах, чем и великодушно спас ситуацию. – Меня повысили. Теперь я капитан Ипопий - ваш провожатый в порт города Крисс-а, что в королевстве Кларит.

Ведь после того, как ваши друзья устроили.

- Да-да, мы тебя уже поняли. Больше ничего не говори, - перебил крестьянин, демонстративно давая монаху понять, что еще хотя бы одно слово, и его друзья смогут «повторить» сделанное. – Тебя Торргард назначил? Да? Вот и хорошо. Когда, ты говоришь, мы будем на месте?

- Три дня, господин, это, если с погодой повезет. Если не повезет – может затянуться на пять.

- Думаю, не затянется, - сказал крестьянин, глядя на небо. – Покажешь наши каюты, Ипопий?

- Конечно-конечно! – засуетился бывший монах.

– Идите за мной.

Все молча пошли следом за Ипопием, который любезно провел их вглубь корабля. Спустившись по невысокой деревянной лестнице, миновав камбуз, и несколько складных поистине гигантских помещений, компания оказалась в широком коридоре, по обе стороны от которого располагались красивые узорчатые двери. Как выяснилось в дальнейшем, это и были их каюты. Самые большие и роскошные, что имелись на корабле, лично для них, с пылу с жару, так сказать.

Ровно шесть штук.

- Е-если что, обед будет подаваться вскоре после того, как мы покинем порт, - улыбнулся Ипопий. – Будем любезно ждать вас.

- Мы точно придем, - кивнул Одуванчик. – А пока что у нас есть кое-какие дела. Благодарим вас.

Капитан Ипопий растворился в воздухе быстрее дыма.

- Это вы про эту «шпану» говорили? – насмешливо поинтересовалась Айка, прослеживая траекторию, по которой убежал бывший монах.

- И про нее тоже, - отвечал Ферар.

Друзья принялись занимать каюты.

Дочери Эриха Четырнадцатого досталась та, что была ближе всех к складским помещениям. Ганса, как предводителя, поселили напротив, а все остальных – вглубь, поближе к винному погребу и трюму, на чем настоял лично Совсей, по-видимому, уже собравшийся оприходовать и то, и другое.

Войдя в свои апартаменты, Айка вновь была приятно удивлена. Через большое квадратное окно было видно море и солнце, прямо под ним - кровать с сине-белой постелью и красивой резной спинкой.