Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

- Ну-у, - юноша замялся, понимая, что сейчас у него просто нету сил, чтобы придумать более-менее правдоподобную ложь. – Тогда прошу прощения за предоставленные неудобства. Честно говоря, я и знать не знал, что меня можно так легко похитить

- А разве сложно? – спросила Айка, продолжая играть роль деспота.

- Ха-ха, и то верно, - парень потупился: «Черт, а ведь так и проболтаться недолго». – Ладно, что-то я заговорился. Не будем больше терять времени. Нам ведь еще предстоит разбудить мистера Карто. А это, держу пари, не самая легкая задачка, - юноша осторожно встал на ноги и направился к двери.

- Постой, Ганс, - ему на плечо вдруг легла нежная девичья ладонь, и парень замер как вкопанный. Он осторожно обернулся, встретившись со взглядом дочерью Эриха Четырнадцатого. Со взглядом истинной львицы.

- Д-да?

- Слушай, я хочу сказать, - начала девушка, при этом глядя юноше прямо в глаза. - Что в следующий раз, пожалуйста, придумай какой-нибудь другой план, чтобы нанять для нас корабль.

- Что? – Ганс удивленно выпучил глаза. – О чем ты? Я тебя не понимаю.

- Да прекрасно понимаешь, - улыбнулась Айка. – Ведь ты же Ганс Фриц Михельманс, самый обыкновенный человек, но сумевший обхитрить не только жалких свидетелей Джонни, но, судя по всему, даже своих собственных друзей, - она вздохнула. – Скажи, ты ведь специально дал себя похитить, чтобы лично встретиться с человеком, который заправляет всем в этом городе?

Крестьянин покраснел, как рак:

- Я-я…

- Ничего не говори, - Айка поднесла к его губам указательный палец.

Ганс удивленно стянул с себя бинты, не в силах произнеси и слова.

- Что ж, буду считать, что договорились, - девушка улыбнулась и, хлопнув своими большими глазами, вышла за дверь, оставив крестьянина стоять столбом в одиночестве и осознавать случившееся.

*******************************************************************

Утро выдалось на удивление жарким. Не спасал даже морской бриз, время от времени стелящий тонкое покрывало прохлады среди прибрежных улиц Мольтье, что находились ближе всего к порту. Море было спокойно и невозмутимо; у причалов еле слышно поскрипывали снасти; приглушенные голоса матросов и юнг томились среди высоких деревянных мачт, и словно убаюкивали тебя.