Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

Если все вокруг – это страдание, то как его избежать? – спрашивал охранник.

- Очень просто, - отвечал Ганс. – Причина страданий – это наше желание к бытию. Но если есть причина – значит есть и начало, как таковое. А если есть начало – значит есть и конец, смекаешь?

- Смекаю. И-и?

- Чтобы избежать страданий – нужно утолить в нас эту жажду к бытию. А для этого…

Тут в коридоре послышались чьи-то быстрые шаги, и собеседники посмешили умолкнуть. Шкульц (охранник Ганса, приставленный к нему на этот вечер) поскорее поднялся на ноги, а крестьянин, тем временем, притворился, что все еще негодует о том, где он, что он, и какова его дальнейшая судьба.

На свет ближайшего к решетке факела вышли трое. Два рыцаря в полном обмундировании и один невысокий лысый человечек в черно-красной рясе и озабоченным взглядом, которого Ганс узнал с первого взгляда.

- Отец Ипопий?! – подивился юноша, увидев монаха. – Вы пришли спасти меня?

Свидетель Джонни бросил на Ганса презрительный и одновременно ненавистный взгляд. Кажется, спасать его он не собирался.

- Открывай клетку, Шкульц. Нашего дорого гостя уже ждут.

- Где? – подивился Ганс. – Преподобный отец, я требую объяснений. За что вы меня повязали? Разве я где-то в чем-то согрешил?

- Тебя повязали за слишком длинный язык, - парировал монах, подступая к клетке. – Ха-ха, а ты ведь наверняка думал, что твой «маленький обман» - так легко сойдет тебе с рук, верно?! Так вот, дружочек, ты глубоко ошибаешься.

- Н-не понимаю, о чем вы, – покачал головой крестьянин.

- Мне ничего, - пожал плечами Ипопий. – А вот моему боссу сделал, - он зло улыбнулся. – Открывай клетку, Шкульц, чего встал как вкопанный?!

Бедный Шкульц покорно склонил голову и сделал, что ему велели. Не успел Ганс даже попробовать оказать сопротивление, как его скрутили, дали пару инков и вывели из камеры под мышки.

- Прощай, друг, - сказал крестьянин, обращаясь к своему новому-старому другу. – И помни: главное – это недеяние.

- Помню, Ганс, помню, - кивнул тот.

- Он что и тебе уже мозги успел промыть? – гневно прервал их Ипопий. – Ты в своем уме: заключенного «другом» называть?

- Но он дело говорит, Ипопий: не хочешь страданий – ничего не делай. Я так и буду делать теперь. Чтобы не страдать.

- А-рг, потом с тобой разберусь, - крякнул монах. – А этого – тащите за мной!

Ну рыцари и потащили. Хотя признаться, узнать способ избавиться от всех насущный страданий польстил им не меньше, чем амбалу-Шкульцу.