Волк, Всадник и Цветок

Я дал ему тяжёлую золотую монету, и мы поехали дальше, благословляемые добрым монахом.

Время летело, дорога стлалась Коню под копыта, и мы непрестанно приближались к Делте, в недобрый закатный час.

В любое другое время здешние места были абсолютно безопасны, но на закате тут появлялись Красные Девы, и не пропускали никого, пока тот не отдавал им всё до нитки. А если кто думал сопротивляться, то из их черепов потом делали шары для игры в кегли, склеивая воедино самые округлые их части.

Я надеялся миновать их земли прежде, чем Волк С Тысячью Морд догонит меня.

И, как он и предсказывал перед прошлой смертью, я въехал в их земли как раз на закате.

Сам Волк С Тысячью Морд догнал меня минутой позже.

– Отдавай Цветок и сматываем назад, – запыхавшись, проговорил он. – Утром поедешь домой.

– Нет, – ответил я, – я тебе его не дам.

Волк С Тысячею Морд оскалился и приготовился сшибить меня с коня.

– Подожди; – взмолился я; – давай отложим это на потом.

Поросшие травой холмы задрожали, и Красные Девы, именуемые так же Рыжими Девками, все на конях, высыпали из-за холмов и окружили нас плотным кольцом. Их было очень много.

Все они были рыжеволосые, кареглазые, в красных штанах и безрукавках; ногти у всех были покрашены в красный цвет, а губы накрашены ярко-алым. Кони у всех были тоже рыжей масти. В руках они держали сабли оттенка меди, и в свете заката клинки тоже казались алыми.

Мы стали спиной к спине, вернее Волк С Тысячей Морд стал спиной к заду Коня.

Вперёд выехала главная Девка, именуемая Матильдой.

– Отдавайте всё, – сказала она, – и езжайте в любую сторону.

– Ни за что, – сказал я.

– Никогда, – прорычал Волк С Тысячей морд.

– Тогда вы умрёте, – сказала Матильда, подняв руку.

– Уже случалось, – сказал я и расчехлил футляр.

Правду говорили об этом Цветке, будто любая девушка застывает на месте поражённая его красотой.

Но Девы за моей спиной, Цветка не разглядевшие, угрожающе рванулись на нас. И тогда Волк С Тысячью Морд на мгновение явил все свои лики, ужасной тысячеголовой тенью нависнув над толпою, и две тысячи глаз обожгли каждого, кто видел его в то мгновение. И Девы шарахнулись назад, охваченные страхом.