Похищение Зеленой Хризантемы

Девушка не знала, вздохнуть ли ей облегчённо, поскольку ребёнок прекратил проглатывать оладьи и сосредоточенно смотрел на Хамелеона, или рано.

– И варенье, – согласно кивнул Анемон.

– Персиковое, – оторвавшись от разглядывания кота, мальчик со вздохом сожаления отодвинул блюдо с двумя оставшимися оладушками в сторону учителя и принялся за салат.

Кот лакал чай и попеременно лакомился вареньем, окуная мордочку в розетку, отчего белые усы приобрели золотистый оттенок и застывшую сладкую капельку солнечного цвета.

Завтрак продолжался. Анемон иногда сообщал какую-нибудь житейскую мелочь, как то, что он нашёл давно потерянный старинный веер из шёлка, или о соловье, что заливался всё утро под окном. Причём обращался он к Хамелеону. Тея сделала мысленную пометку, что ей следует также по-особенному относиться к коту, как бы странно это не выглядело. Она обязана влиться в семейство Арахуэнте, пусть даже ей самой придётся разговаривать с живностью, как с равным по интеллекту.

Она несколько раз подливала чай, и кошаку в том числе. Трапеза затягивалась. Никто никуда не торопился. Торми с маниакальной решимостью опустошал розетки, видимо, не дающие ему покоя своей несъеденностью. Тея забеспокоилась, что завтрак такими темпами может плавно, но уверенно перетечь в обед, а ей ещё на базарчик наведаться надо.

Дождавшись, когда Торми покончит с последним сливово-абрикосовым вареньем, девушка предложила всем проследовать в… Тут она задумалась: а куда бы их перенаправить? Лучшим вариантом была бы гостиная, но Тея понятия не имела, в каком состоянии та находится, учитывая разгромленные холл, столовую и кабинет при библиотеке… Она рисковала оказаться в неловком положении, и потому был выбран вариант ни к чему её не обязывающий:

– Пройдите в более удобное место.

Три пары глаз уставились на неё: Хамелеон прищурив голубой глаз, Анемон… впрочем, с ним неясно, а вот хитроватый взгляд Торми слегка насторожил.

– А что, ещё что-нибудь покушать осталось? – с надеждой осведомился он.

Тея растерялась, не зная, что ответить. Нужно было больше сготовить, но разве гора оладий мало?

– Много есть вредно, – как-то придушено изрекла она, но, вспомнив, что неуверенность не в характере Мазахаки, расправила плечи и почти высокомерно добавила: – Потрудись вытереть руки. Порядочный ребёнок никогда не будет ходить с жирными и сладкими руками.

Тишина удивления обрушилась на неё.