Гренадёры

Девушка испуганно посмотрела на меня.

– Не беспокойтесь. Он жив, просто без сознания.

– Ну и где ты был? – обернувшись, спросила я у Кима.

– Брал тебе добавку. А то через полчаса заведешь, что есть хочешь, – ответил он, показывая бумажный пакет, от которого веяло приятным ароматом пищи.

– Ким, ты прелесть! – радостно вскрикнула я, набрасываясь обнимать напарника.

– Кто бы сомневался, – проговорил Ким, стараясь выбраться из моих объятий. Отцепившись, я попыталась ухватиться за пакет, но парень в последний момент выдернул его из моих рук.

– Но я уже есть хочу!

– Снежок пожуй или съешь этого вредителя, – указав на переноску со Шнуриком, предложил парень.

– Я никогда не съем Шнурика! Он мой друг! Тем более хорьков не едят. У них мясо вонючее, – серьезно добавила я.

– Только это его и спасает.

Я возмущенно фыркнула, показала Киму язык и демонстративно повернулась спиной. Напарник лишь пожал плечами.

– Простите, вы служанка госпожи Ильской, я прав? – обратился Ким к забытой мною девушке в сером.

С серого неба сыпался белый снег. Почему снег белый? Меня всегда интересовал этот вопрос. В городах можно встретить черный и коричневый грязный снег. Но он совсем не тот снег, который летел с серых небес. Когда снег летит, он выглядит таким чарующим, недосягаемым. А когда ложится на землю, становится обычным снегом. Пустым снегом, покрывающим все вокруг и не имеющим в себе ничего.

Снежинка упала мне на нос, и я, ойкнув, потерла его варежкой. На Западе зима кончилась совсем недавно. Снег на Севере хоть и выглядел странно весной, но не был таким непривычным. Шнурик, пыхтя, начал зарываться в сугроб. Белые комочки прилипли к его шерсти и полосатому свитеру. Зверек дрожал, но упрямо продолжал выкапывать что-то, углубляясь все дальше и дальше. Надеюсь, шлейки хватит, иначе мне придется ползти за ним.

– Значит, у госпожи Ильской проблемы с шантажистами, – заключил Ким, облокотившись о фонарный столб и поглубже сунув руки в карманы.

Идея вести беседу на улице, с учетом погоды, была не самой блестящей. Но возвращаться на постоялый двор глупо, а идти в трактир «Театр», который неизвестно где находился, мы поленились. Пройдя немного от места нашей первой встречи, мы остановились возле косого забора.