Гренадёры

Теперь я поняла: даже украшая елку, нужно помнить – мы гренадеры, обученные убивать, и наши въевшиеся привычки и рефлексы, от которых часто зависит наша жизнь, могут сыграть с нами злую шутку. Я закрепила звезду на вершине.

– Красиво! – раздалось в один голос. – Акира, спускайся, посмотришь!

Я хотела было спуститься, как вдруг услышала знакомый и отнюдь не приятный голос.

– Это еще что такое?! Гренадер номер семьдесят семь, что вы там делаете? – подняв голову вверх и поправив очки, назойливо спросил Вальтер.

Как всегда, вовремя.

И почему мне так везет натыкаться на господина секретаря? Особенно тогда, когда я хочу меньше всего его видеть, то есть всегда!

– Вишу.

– Это я вижу, но по какой причине?

– Она помогала нам украшать елку, – вступился за меня Май.

– Возможно, но такое поведение неприемлемо. Немедленно спускайтесь оттуда, пока вас еще никто не увидел, – потребовал секретарь.

Немедленно так немедленно. Нога соскользнула, и я начала падать. Как ни странно, удара я не почувствовала, но ощутила, как кто-то довольно крепко сжимает меня за спину и ноги.

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь на руках у Вальтера, в чьи объятия так удачно приземлилась. Лучше бы я треснулась о мраморный пол! Секретарь смотрел на меня с таким укоризненным презрением, что я растеряла все свои колкости.

– Вы в порядке? – сухо спросил он.

– Да, спасибо, что поймали, – сдержанно поблагодарила я, спускаясь с его рук, и, не оглядываясь, спешным шагом побежала к двери.

За моей спиной раздался смех друзей. Но я успокаивала себя мыслью, что Вальтеру сейчас гораздо хуже.

Бездумно пошатавшись по Отделу, я решила пройти во внутренний двор и навестить живущих там собак. Люблю четвероногих блоходавов. В свете слабо освещенного коридора я заметила прислонившуюся к стене фигуру. Потребовалась всего секунда. Затем мою сердце остановилось. Колени предательски задрожали. Почему сейчас? Именно сегодня?! Ведь завтра Новый год! На негнущихся ногах я попыталась пройти мимо как ни в чем не бывало, но, как только я поравнялась с фигурой, прозвучал голос:

– Здравствуй, Арика.

Мою спину прошиб холодный пот. Стало тяжело дышать. Воздух можно было разрезать ножом. Я замерла на месте, будто каменная, не в силах двинуться. Обладателем чудодейственного голоса был двадцатилетний юноша, высокий и даже хрупкий, но в его фигуре чувствовалась сила. У него было красивое, словно высеченное из мрамора, лицо. Тонкие линии, правильный профиль, только опытная рука мастера могла высечь такое лицо.