Гренадёры

Я хотела было возмутиться, что вполне полна сил и мне все море по колено, но внезапно почувствовала накатившую усталость и дикое желание поспать. Но прежде чем окунуться в сон, нужно успеть сделать нечто важное.

– Ким. – Друг остановился в дверях. – Спасибо за то, что вытащил из-под завала. Если бы не ты, я бы была мертва.

Ким стоял не оборачиваясь, наконец он произнес:

– Не благодари. Здесь совершенно нет моей заслуги.

Я осталась одна наедине с колючими простынями. Нет заслуги, но как же? Ведь это ты меня спас.

Правда?

Только преодолев последнюю ступеньку, Ким поднял голову. Возле выхода со двора больничного крыла его ждали.

– Ну как себя чувствует Ари? Надеюсь, ее скоро выпишут.

Ким медленно смерил юношу взглядом. Золото и сталь на секунду столкнулись, наэлектризовав воздух, и так же внезапно отступили.

– Через неделю выпишут. Благодаря тебе. – Последние слова Ким произнес после небольшой паузы. На лице Опала проскользнула загадочная улыбка.

– Давай пройдемся. Я хочу с тобой кое о чем поговорить.

Шли молча, не произнося ни слова. Первые дни осени напоминали о себе холодным ветром. Ким поежился и внезапно поймал себя на мысли, что пытается прикрыться шарфом, которого сейчас на нем не было. Тот самый шарф. Отведя глаза от темной мостовой, он посмотрел на небо, обрамленное кронами деревьев. Если вспомнить, тогда он шел также, то смотря себе под ноги, то поднимая голову вверх, не находя для себя ничего интересного. Небо было такое же светлое, но было заметно теплее. Тогда стояло лето.

***

Пять лет назад он только переехал сюда с родителями и сестрой. Какой это по счету был переезд? Он перестал считать. Как и перестал заводить друзей. Зачем они, если через месяц, а может, и раньше, а может, и позже придется прощаться. Да он и сам никогда не любил шумное общество. Большое количество людей его утомляло. Он предпочитал сидеть в уединении дома, но именно сейчас он больше всего не хотел там быть.

Бесцельно блуждая по незнакомым улицам, Ким случайно набрел на территорию полуразрушенной школы.

Когда-то здесь резвились дети, а теперь лишь разломанные стены и погнувшиеся качели. От детской площадки осталось одно воспоминание, но один ребенок на ней все же был. Ким обошел площадку и присел на ржавый заборчик. Склонив голову набок и прикрыв глаза от яркого солнечного света, он попытался рассмотреть находившегося здесь человека.

Девушка. Худая. В шортах и рубашке. Волосы коротко пострижены, топорщатся в разные стороны.