Гренадёры

– Очухался? – радостно спросила я, трогая рукой лоб друга. – Жар спал, хорошо!

К лицу парня снова стала возвращаться его естественная бледность.

– Что случилось? – немного хрипловатым голосом спросил он.

– Ты отключился. Мне пришлось тащить на себе тебя, ребенка и лыжи. Знаешь, когда мы вернемся в ЗОГ, я потребую себе нового напарника, поздоровее некоторых!

– Рациональная мысль, – мирно согласился Ким. – А чего ты лыжи не бросила?

– Ага, бросишь их! Потом Вальтеру пиши объяснительную, куда дели казенные лыжи, и выплачивай стоимость с неустойкой! Нет уж! Мне дешевле и гораздо спокойнее для нервов было бы бросить вас двоих.

Ким усмехнулся.

– А где ребенок?

– Да вон! За тобой лежит.

Девочка спала, мирно посапывая, прижавшись к спине парня.

– Где мы сейчас? – спросил друг, осматриваясь. – Похоже на шалаш, сооруженный из еловых веток.

Шалаш был небольшой, но в нем умещались трое. Посредине горел маленький костер.

– Так и есть. Мне надоело тащить вас, и я решила организовать место для ночевки или похорон.

Подумала, определюсь по ходу. Вышла ночевка. В принципе неплохо, только есть хочется! К сожалению, в темноте я не смогла никого поймать. Придется ложиться спать на голодный желудок. А ты спи давай, нужно набираться сил. Температура спала, будем надеяться, завтра ты сможешь идти сам. И я отказываюсь тебя на себе тащить, если что.

Парень осмотрел меня.

– А тебе не холодно без пледа?

– Нет. Я вон твоей курткой ноги укрыла!

– Моей? – возмутился напарник.

– Ну зачем тебе куртка? И так вон со спины живое тепло греет! – сказала я, указывая на ребенка.

Ким смолчал.

– О, знаешь, что я узнала от девочки? Оказывается, они с отцом ехали по лесу в собачьей упряжке, но волки испугали собак, и они дали деру. А девочка вывалилась.

– Ясно, есть шанс, что отца уже незачем иска-а-а-ть, – прозевал Ким, перевернувшись на бок.

– Почему?

– Волки в это время года голодные.

Утром, первым делом выйдя на улицу, Ким принялся внимательно осматривать конструкцию шалаша. Его она явно воодушевила.

– Что это? – спросил он, указывая на мое сооружение.

Шалаш был смастерен из наломанных сосновых веток, скрепленных вверху знакомыми кружевными трусами.

– Понимаешь, ночью мне было тяжело и лениво нормально соображать, что да как делать, и веревки с собой не оказалось. Я решила сымпровизировать. А трусы хорошие наколдовала, крепкие.

Ким еще раз обошел шалаш.

– Знаешь, я всегда удивлялся твоему неординарному подходу к самым обыкновенным вещам, – честно признался он.