Гренадёры

– Ты чего, девка, белены объелась?! Как ты справишься с семерыми? Да хоть с одним?

– А слабо проверить?

Один из бандитов усмехнулся и, не церемонясь, занес над моею головой меч.

– Убегай, дура! – Староста хотел было кинуться на помощь, но Ким его остановил:

– Все в порядке. Она профессионал. Просто смотрите.

Мужчине напротив вовсе не хотелось смотреть на убийство девушки, поэтому он мудро решил закрыть глаза.

Раздался звон мечей, топот, ругань, звуки ударов, стоны. Тишина. «Все», – подумал староста. Его трясло от мысли открыть глаза и увидеть у своих ног окровавленное тело.

Девушка как ни в чем не бывало мирно стояла, деловито поправляя растрепанные волосы. На ней не было ни единой царапины, ни единого алого пятна. Вокруг лежали бессознательные тела бандитов.

– Ты справилась за три минуты, – безмятежно сообщил Ким.

– Ой, только не надо мне тут Вальтера пародировать, – поморщилась я, надевая пальто.

– Я не пародирую, говорю результат, и неплохой.

– Благодари не меня. Противники достались слабые. Мышцы есть, а драться не умеют.

– Как?! – раздался изумленный голос старосты.

– Ну, вот так. Накачались, а технику боя не отработали. Они даже мечами махали криво!

– Я думаю, он не об этом, – остановил меня Ким. – Принимайте работу. Ровно семь разбойников обезврежено. Пятеро валяются тут, шестой вниз головой висит в колодце, а седьмой вон в том сугробе, – кивнул головой парень в сторону торчащих ног.

– Как же мне вас отблагодарить? – со слезами на глазах спросил мужчина.

– Вы уже заплатили Отделу, так что… – заговорил Ким, но я его прервала:

– Пара банок маринованных грибов, желательно опят, и мы квиты!

Было шесть часов вечера, темнело. Мы неспешным шагом плелись домой. Ким шел впереди, засунув руки в карманы, сутулясь от холода, а я, дожевывая медовый пряник, тащила за веревочку санки, на которых разместились две пузатые банки с грибами.

– Я, безусловно, ожидал, что он даст тебе эти несчастные грибы, но не в таком же количестве.

– Староста оказался щедрым человеком, – проглатывая пряник, благодушно отозвалась я.

– Да, но дать тебе две десятилитровые банки опят… Что ты с ними делать будешь?

– Как что? Съем, – важно заявила я.

Ким скосил на меня взгляд.

– Верю. У тебя не желудок, а бездонный колодец, и непонятно, как туда столько влезает и куда пропадает. В фигуру, похоже, не откладывается, разве что в грудь.