Белый волк и красная косынка

Да бесчувственное тело Крыси, чудом не затоптанное родственниками и соседями, распростерлось на выбитой земле подворья.

В избушке, оказавшейся изнутри куда просторнее, чем могло показаться стороннему наблюдателю, сидели четверо. Бабка Горпына помешивала длинной ложкой булькающее в котле варево. Ее внучка сидела на лежанке, обхватив колени руками. Ведьмак Геральт поигрывал медальоном и угрюмо поглядывал на четвертого — допплера, который виновато сопел длиннющим, свисающим на грудь носом.

— Шутник, — который раз Геральт тронул подсыхающую корку на щеке.

— А чего я такого сделал, — пробормотал подвойник. — Кметков попугал?

— Он еще и оговаривается! — Горпына взмахнула ложкой, намереваясь врезать допплера в лоб, но он проворно, по-паучьи, отполз в сторону, где еще больше сжался и сгорбился.

— Вот заставлю превратиться в кабанчика да заколю на Мидинваэрне! — рассердилась старуха.

— Тихо, Горпыно, успокойся, — чуть заметно улыбнулся белоголовый. — А то он подумает, что ты и в самом деле ведьма.

— А то нет? — подбоченилась Горпына.

Геральт рассмеялся.

— Делайте с ним что хотите. Хоть на хлеб мажьте, хоть сырым ешьте. А мне уже пора.

Он огляделся в поисках переметной сумы.

— Хоть бы передохнул. Куда, на ночь глядя, собрался?

— Спасибо. Не могу. Хочу к рассвету на брод через Хотлю выйти. Там, говорят, волкодлак троих низушков уже загрыз. Так что крон на пятьдесят тамошний солтыс мошну растрясет.

— Ну, как знаешь. Весемиру поклон, — старуха неожиданно улыбнулась, как шестнадцатилетняя молодуха, и зарделась.

— Передам. Спасибо еще раз.

Геральт встал, подхватил сумку под мышку и направился к выходу.

— А с этим-то что делать?

— Да отпустила бы ты его...

— А и отпущу. Иль может тебя к хозяйству пристроить? Курятник от лисы сторожить сможешь?

— Псы безмозглые справляются, а я не могу? — обиделся подвойник.

Геральт опять засмеялся. Растревожил порез. Скривился, смахивая капельку свежей крови.

— Я, пожалуй, расскажу про тебя Лютику. Знаешь такого?

— Знаю, конечно... Что ж я совсем темнота деревенская? — нос допплера смешно покачивался из стороны в сторону.

— Он про тебя балладу напишет. Как ты решил стать Белым Волком и не совладал с Красной Косыночкой.

Не слушая отчаянных возражений нелюдя, Геральт отвесил легкий поклон и исчез за дверью. Засов опустился сам собой, натягивая пропущенную в дыру веревку.