Тёмный принц идёт убивать Этого Чёртового Дракона

Но уже через мгновение этот звук оформился в смех, который перешёл в хохот, разносимый на многие мили горным эхом.

– Не-ет, – закончив смеяться, произнес он, – неверный ответ.

– Как нет?! – вспыхнул Алистер. – Если это не гоблин, то у этой загадки нет ответа!

– Но это не гоблин, – сдержанно ответил дракон, – это каракатица.

– Кто-о?

– Ответ «медуза» или «осьминог» тоже подошёл бы, но «каракатица» смешнее.

– Да кто это такие?

– Ты когда-нибудь бывал на море?

Принц воздержался от ответа. Он никогда не покидал своего королевства – горы Нокса были и его родиной, и его пожизненной тюрьмой.

– Ах, море, – дракон мечтательно сощурился. – Там можно хорошо отдохнуть, расслабиться, погреться на солнышке. Или окунуться в глубоководные пучины и увидеть такое, что и вообразить сложно.

Закончив сие лирическое отступление, он расправил крылья. На мгновение всё заполонила ночь – и дракон, окраской под звёздное небо, улетел прочь.

Теперь принц мог подробно описать того дракона, и потому он с новыми силами оккупировал библиотеку.

Слишком сильно увлёкшись поиском дракона и листанием книг, Алистер совсем забыл о том, что у его отца скоро день рождения – 999 лет, великолепное число. Вспомнил только день в день: когда ему объявили, что в Урлар прибыла его тётушка Терлаг вместе с кузеном Фрейзером, а в столовой уже всё накрыли к ужину. Приличия ради принц решил привести себя в порядок, но, подойдя к зеркалу, он ужаснулся от собственного отражения – в мешках под глазами можно было проносить контрабанду.

Вместо черного плаща он решил надеть дублет яркого цвета – всё, чтобы перестать быть «невзрачной массой». Вот только оттенок, который Алистер считал «цветом молодой травки», на самом деле был кислотно-зеленым, и потому ещё больше подчеркивал серость его лица.

– Каким же ты красавцем был, – посетовала тётушка, увидев его, – а сейчас – сам на себя не похож.

Для вида она немного обеспокоенно повздыхала, а затем переключила внимание на собственное чадо. Кузен принца был ребёнком крайне капризным и избалованным. По большей части, в этом была виновата его излишне заботливая мать.

«Если Фрейзера отлучить от семьи и отдать на обучение в какой-нибудь монастырь, из него получился толк», – думал Алистер в начале ужина.