Солнце цвета крови

- Как мы будем биться?

- Кто первым коснется лопатками земли, тот и проиграл, - жестко сказал Хаук.

- Тогда начнем! - рыцарь Круглого Стола взмахнул мечом. Викинги отхлынули в стороны, освобождая место для поединка.

Сигфред продолжал стоять, опустив руки. Легким ветерком его слегка пошатывало, будто тонкое деревце.

- Вы уверены, что ваш воин способен биться? - в голосе рыцаря было изумление.

- Уверены! - ответил Хаук. - Можешь атаковать.

Сэр Гавейн оказался очень быстр, несмотря на тяжелые даже на вид латы. Черный Рыцарь рядом с ним выглядел неуклюжим увальнем.

Ивар уловил только смазанное движение, сверкнули блики на поднятом лезвии. Свистнул воздух, расступаясь перед ударом, который должен был разрубить Сигфреду череп.

Но тот как-то неловко пошатнулся и за мгновение до неизбежной гибели отступил в сторону. Судя по недоуменно-блаженному лицу, вышло у него это случайно.

Гавейн, не прерывая атаки, ударил еще раз - тычком в живот. Удар вышел не сильным, но ни увернуться, ни отразить его Сигфред не успел.

Острие с характерным скрежещущим звуком вдавилось в кольчужные кольца.

- Ой! - сказал кто-то из викингов.

Но кольчуга выдержала. С лица Сигфреда слетело сонное выражение, сменившись гримасой острой боли, а движения обрели стремительность. Кулак берсерка с легким звоном ударил в висок рыцарю. Тот даже не пошатнулся, а Весло с воплем отскочил, дуя на ушибленные костяшки.

- У, железная башка! - прорычал он.

Глаза Сигфреда стремительно алели, из движений исчезала похмельная вялость.

Из щуплого и не очень сильного юноши он превращался в свирепого воина, способного сражаться, не замечая ран, не чувствуя боли и страха, биться до того момента, пока он не свалится от усталости или мертвым...

Нападение его было стремительным, словно порыв северного ветра. Но рыцарь ждал его. Лязгнули, столкнувшись, клинки, и дальше звон пошел почти непрерывный, точно в кузнице, когда работают несколько молотобойцев. Сигфред кружил вокруг Гавейна, рыча, как охотничий пес на медведя, а тот вертелся волчком, отражая сильные удары.

Как можно так двигаться в тяжелых металлических доспехах, Ивар понять не мог.

Верх пока не брал никто. Боевое неистовство берсерка разбивалось о мастерство рыцаря.

Клинки лязгнули еще раз, и поединщики отскочили друг от друга. Сигфред скалился, как разъяренный волк, на лице его пламенела свежая царапина. Выражения лица Гавейна нельзя было рассмотреть за забралом, но на грудной пластине его панциря виднелась глубокая вмятина.