Быть Мэри. Месть богов

Они медленно обходили пленных, не сводя с них чёрных, как бездна, глаз и оставляя после себя выжженные следы на новёхоньком полу спортивного зала.

Псы настолько привлекли моё внимание, что я не сразу заметила скользящую вдоль дальней стены Ехидну. Это была очень красивая женщина (если не считать, что вместо ног у неё был змеиный хвост) с чёрными волосами, спадающими на её плечи и грудь. На голове покоилась корона из черепа, а в руке она сжимала нечто похожее на глефу** с цепью на другом конце.

— Биологичка! — выпалила я, юркнув в коридор.

— Нифига себе! — прошептала Миса и прикрыла рот руками.

— Почему ты мне не сказал? — взъелась я на Локи. — Ты же видел её утром.

— Амулет, красавица. Забыла? — думаю, ему стоило невероятных усилий не прожечь меня взглядом.

— Сейчас она выглядит гораздо лучше, чем раньше, — заметил Эрик всё ещё украдкой глядя на Ехидну, и я не могла с ним не согласиться. Он смотрел на неё с таким интересом, что я испугалась за нашу спасательную операцию: как бы Эрику не пришло в голову сделать из Ехидны свою возлюбленную. А что? Она могущественна и очень красива (если забыть о хвосте…), а Эрик уже давно находится в поиске. Потом я подумала, что может случиться с моим другом, если он подкатит к матери всех чудовищ так же, как ко мне в мой первый день в школе, и испугалась уже за него.

— Эрик, ты ещё найдёшь себе спутницу, — сказала я на всякий случай. Он глянул на меня виновато и кивнул.

— Нужно стянуть амулет, который висит у неё на шее, — напомнил Локи.

— Не думаю, что нам удастся подобраться к Ехидне до того, как нас сожрут церберы, — заметила я. — К тому же они могут напасть на пленных. Мы как-то должны от них избавиться.

— Предоставьте это мне. — Услышала я и невольно вздрогнула. Эти слова вылетели изо рта моей подруги, но голос был вовсе не её. Он был мужским и грубым. Я глянула на Мису и нервно сглотнула: на её лице застыла не свойственная моей подруге маска кровожадности, глаза горели красным, а на ладони крутился огненный шар.

— Джером? — догадалась я. Демон кивнул, и Миса снова стала самой собой: глаза перестали светиться, а фаербол исчез.