Врата. За синим горизонтом событий

Ты не представляешь, в какой ад он может отправиться. Мне не нравится такое количество зеленого на его боках. Никто, в сущности, не имеет представления, что означают эти цвета, но существует поверье, что слишком много зеленого цвета свидетельствует об опасности рейса.

– Но это единственный доступный трехместный, и за полет в нем обеспечена награда.

– Только не для меня, милая. Спроси Клару. Она тут давно, и я уважаю ее мнение.

– Я тебя спрашиваю, Боб, – разнервничалась Шери.

– Извини, нет. Я подожду чего-нибудь получше.

– А я не стану ждать, Боб. Я уже поговорила с Виллой Форхенд, и она согласна. Если придется, мы полетим с… с кем угодно, – едва не плача, проговорила она и посмотрела на парня-финна, который пьяно улыбался, глядя на список. – Но… мы ведь договаривались отправиться вместе.

Я покачал головой.

– Тогда оставайся и можешь здесь гнить, – вспыхнула она. – Твоя подружка трусит не меньше тебя!

Трезвые глаза в моем мозгу взглянули на Клару, на застывшее, неподвижное выражение ее лица.

11

– Боюсь, сеанс у нас будет не очень продуктивным, – устало говорю я Зигфриду фон Психоаналитику. – Я истощен. Сексуально, если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Я определенно понимаю, что вы имеете в виду, Боб, – флегматично отвечает Зигфрид.

– Поэтому мне не о чем говорить.

– Вы помните какие-нибудь сны?

Я поежился на матраце. Так уж получилось, что я кое-что помню, и поэтому отвечаю:

– Нет.

Когда он впервые заговорил об этом, я ему сказал, что редко вижу сны. На что он терпеливо ответил:

– Вероятно, вы знаете, Боб, что сны видят все. Но, проснувшись, вы можете забыть, что вам приснилось. Однако если вы постараетесь, можете и вспомнить.

– Нет, не могу. Ты можешь. Ты машина.

– Я знаю, что я машина, Боб, но мы говорим о вас. Хотите, проведем небольшой эксперимент? – упорно продолжает он.

– Может быть.

– Это нетрудно. Держите рядом с постелью карандаш и листок бумаги. Как только проснетесь, запишите все, что вспомните.

– Но я вообще ничего не помню из своих снов.

– Мне кажется, стоит попытаться, Боб, – наставительно говорит Зигфрид.

Что ж, я сделал это. И знаете, действительно начал припоминать свои сны. Вначале небольшие фрагменты, какие-то обрывки. Я их аккуратно записывал, иногда рассказывал Зигфриду, и он был счастлив.