Лёха - сокрушитель Вселенной

Колдун сделал резкое движение рукой, и Петрович резко дёрнулся, будто от удара током, все перья распушились и петух внезапно обмяк, словно его разбил паралич. Но едва он упал на пол, как осязаемый поток белого света коснулся его гребешка, Петрович встрепенулся, кудахтнул и снова встал на ноги, чуть пошатываясь.

— Ты чего творишь?! — взвизгнул он.

Старик замер, подняв руки в воздух. Петрович, наклонив голову, замер напротив него.

— Ошибочка вышла, — произнёс колдун.

— Ошибочка?! Да я чуть не помер! — заорал петух.

— Ну всё, всё, прошу прощения, — произнёс маг, быстро что-то записывая.

— Ты что, эксперименты на мне ставишь? — взъярился Петрович.

Он начал ходить кругами по комнате, злобно поглядывая на колдуна, который погрузился в расчёты, загибая пальцы и проговаривая какие-то формулы. Никакого внимания на гостей он теперь не обращал.

— Я всего лишь попробовал изолировать твою связь с хозяином на входной точке, но божественное вмешательство пробило все мои листы доступа! В жизни такого не видел! — вдруг пояснил старик.

— Не позволю! — Петрович резко повернулся к нему, взмахнул крылом. — Твои эксперименты потом по деревне ночами шастают!

Старик запустил узловатые пальцы в бороду, замолчал на пару мгновений, посмотрел на спящего Лёху. Тот мирно сопел, с каждым выдохом надувая здоровенный пузырь сопли из левой ноздри.

— Может, у нас получится договориться? — спросил колдун.

— Не получится, — буркнул Петрович.

Во время того эксперимента он будто оказался в закрытой тёмной комнате, совсем один, и только Субатомарный Ваколдауэр наблюдал за ним, мерзко хихикая.

— Такого больше не повторится, обещаю! — уверил его старый маг, но Петрович на уговоры не поддавался.

— Никаких экспериментов. Хватит, — отрезал петух.

Колдун отработанным жестом вытащил из рукава щепоть какой-то пыли, повёл рукой, рассыпая её в воздухе. Пыль переливалась всеми цветами радуги, и старик дунул в сторону петуха так, чтобы волшебная пыль полетела прямо к нему.

— Ты чего это удумал? — взвизгнул Петрович, отскакивая назад.

Но волшебная пыль просто осела на пол и превратилась в крупные зёрна отборной пшеницы, застилая его плотным ковром.