Лёха - сокрушитель Вселенной

Зомби и правда ускорились, протягивая к ним руки и шаркая ногами, но это скорее походило на быстрый шаг, а не на бег. Они мычали что-то непонятное и иногда завывали, явно утратив способность понимать человеческую речь, так что добазариться с ними точно не выйдет.

— Вас там ещё и двое, что ли? — спросил колдун сердито. На скрюченных пальцах плясали голубоватые искорки.

— Так это... Петух это мой, — ответил Избранный, не отрывая взгляда от приближающихся зомби.

— Gallus gallus domesticus! — добавил Петрович не к месту.

— Говорящий? — удивился колдун. — Интересно.

— Дед, бля, ты на петуха потом позыришь, давай делай чё-нибудь, — выпалил Герой.

— Ваше Мудрейшество, мой хозяин — Избранник Богини, смиренно просит Вашей магической помощи, — перевёл Петрович.

— Их, бля, семеро на одного, не козырно вообще, — добавил Лёха.

Снова раздался грохот камней, и от своеобразного подоконника отлетело несколько ровных ступеней, которые тут же повисли в воздухе как влитые. Лёха осторожно тронул одну ступеньку подошвой сланца.

— Петух, заходи, — произнёс колдун.

— Э, бля! — возразил Лёха.

— Я без него не пойду! — отрезал Петрович.

— Хм. Ладно, оба заходите. Руками ничего не трогать, понятно?

Лёха взбежал по ступенькам с понтом, перескакивая через одну, петух же в два прыжка оказался внутри колдовской башни. Едва они успели зайти, как ступеньки вернулись сначала обратно в подоконник, а потом и на месте окна камни сдвинулись обратно, превращаясь в глухую стену.

Внутри Лёха ожидал увидеть нечто удивительное и необычное, как в голливудских фильмах, но увидел только ровные ряды стеллажей, ящики, бочки и мешки, будто попал не в башню мага-отшельника, а на продовольственный склад.

Колдун взял посох, что стоял у стены, и направился прямо к пьедесталу, напрочь игнорируя гостей. Старик выглядел на все сто. Внешностью он напоминал типичного мудрого старца — длинная седая борода, длинные прямые волосы, тоже седые, мантия с широкими рукавами, тоже длинными.

Он шаркающей походкой подошёл к пьедесталу, остановился. Лёха и Петрович переглянулись, пошли вслед за ним, тоже встали на возвышение. Старик ударил посохом по мерцающему орнаменту, будто Дед Мороз на утреннике, и после внезапной вспышки комната преобразилась.