Лёха - сокрушитель Вселенной

Оплата здесь, судя по всему, была по завершению трапезы, а раз Лёха пришёл с заколдованной птицей, то и сомнений в его платёжеспособности не возникло. Говорящему петуху никто вроде не удивился.

— А крупа есть какая? Петуху насыпать, — совсем обнаглел Герой.

Трактирщик кивнул и скрылся на кухне, за шторкой. Оттуда раздался звон посуды, Лёха облокотился на стойку, ленивым взглядом окинул трактир. «Речной Дракон» оказался самым обыкновенным кабаком. За грубыми деревянными столами сидели простые работяги, попивая пивко после тяжёлого рабочего дня, в углу шла оживлённая игра в карты, на небольшой сцене местные барды играли незамысловатую лёгкую музыку, собирая гроши в жестяную банку.

Перед Лёхой незаметно возникла тарелка, от еды шёл ароматный пар, от которого рот сам наполнялся слюной.

— Наконец-то, бля, — пробурчал Герой, приступая к трапезе.

— Премного благодарен, — церемонно произнёс Петрович, когда перед ним поставили плошку с зерном.

Через несколько минут Лёха покончил с индейкой и сыто рыгнул, отодвигая пустую тарелку.

— Дружище, плесни пивка, по-братски? Или чё тут у вас, — произнёс он.

Трактирщик молча поставил перед ним здоровенную деревянную кружку.

— Вот это от души, — Лёха расплылся в довольной улыбке.

Паладин давно хотел попробовать местного пива, ещё с первого дня попадания. И как только Лёха поднял кружку, один из местных бардов заорал дебильную песенку.

— Колбаски плюхс! Котлетки бомс! — вопил менестрель, подыгрывая себе на гитаре.

Лёха с глухим стуком поставил кружку обратно на стойку, пенная шапка закачалась на поверхности, сползая по краям.

— Это чё за говно, — хмыкнул он.

— И будет пир на весь мир! И да затрясётся жир! — продолжал бард.

Избранный встал со своего места.

— Петрович, пиво посторожи, — произнёс он и отправился прямиком к надоедливому певцу.

— И сотрясётся в желудке вчерашний кефир! Восславим... — песня оборвалась на полуслове, когда Лёха дал музыканту смачного подзатыльника.

— Заткнись, бля, — Паладин замахнулся снова, отчего менестрель втянул голову в плечи, видимо, привыкший к такому обращению.

Все смотрели на Лёху, в зале повисла тишина.

— Говно какое-то играете, бля, — пробубнил Герой, и на всякий случай отобрал у барда инструмент. — Лабали бы чё до этого было, слова бы не сказал.

Какой-то другой бард начал спешно дудеть на флейте, третий его мелодию подхватил, и трактир вновь наполнился музыкой. Но без гитары. Гитару Лёха поставил рядом с собой, на всякий случай, и снова сел.