Лёха - сокрушитель Вселенной

Площадь оказалась забита народом, и Лёха с удивлением понимал, что не видит среди них ни одного мужика. Девушки купались в фонтане, смеясь и разбрызгивая воду на подружек, стояли компаниями и весело щебетали, лакомились фисташковым мороженым и сахарной ватой.

Как вдруг Лёха услышал знакомый голос.

— Вот так-то, милые дамы! Именно так мы с верным оруженосцем одолели злого колдуна!

Лёха протиснулся через толпу, подойдя поближе, и увидел Петровича, который тоже выглядел чересчур ярким.

— О-о-о! Петрович-сама! Ты такой хра-а-абрый! — томно произнесла одна из них, помахивая тигриным хвостиком.

— Это моя работа, милая, — ответил ей Петрович.

— So strong! — выдохнула другая, с заячьими ушками, иначе одетая, явная иностранка.

— Петрович, бля! — удивлённо воскликнул Герой.

— Лёха?! — выпалил Петрович.

Их взгляды встретились. Девушки удивлённо зашептались.

— Лёха-кун! Ты знаешь господина Петровича? — удивилась Мия.

— А вы его, бля, откуда знаете?

— Oh, it`s a biggest cock I`ve ever seen! — хихикнула зайка.

— Лёха! Я не знаю! Я лёг спать вчера, и проснулся уже тут! — объяснил Петрович.

— Ну... Лады, — хмыкнул Герой. — Здесь я даже тебя готов потерпеть.

— Вот и здорово, десу! — радостно воскликнула Лия.

— В горячие источники? — спросила девушка с тигриными ушками.

— Горячие источники! — хором завопили кошкодевочки, подпрыгивая от радости.

— Балдё-ё-ёж... — протянул Лёха, живо представляя себе все прелести релаксации в такой компании.

Лия и Мия снова взяли Лёху за руки и медленно повели за собой, остальные девушки пошли рядом. Зайка несла Петровича на руках.

— Лёха-кун, я хочу... — начала томно шептать ему на ухо Мия, и по Лёхиной коже пробежался десант мурашек, но её резко прервали.

— Вот ты где! Бездельник! — голос был полон обиды и злости.

Лёха обернулся. Девочка в коротком сарафане шла прямо к ним широкими быстрыми шагами, словно разъярённая фурия, будто валькирия. Босоногая Богиня лично явилась на праздник. Кошкодевочки стали поспешно расходиться, некоторые падали на колени и вставали на четвереньки в глубоком поклоне.