Лёха - сокрушитель Вселенной

Первым принесли вино, аперитив, для того, чтоб разжечь аппетит, который у Лёхи и так не страдал. Белый сухой вермут, который Лёха всегда считал бабским пойлом, удивительно приятно прокатился по пищеводу и закончил свой путь в могучем геройском брюхе. Лёха незамедлительно замахнул ещё стаканчик. После пьянки с Ледовласым он больше не мог захмелеть, но вермут оказался хотя бы вкусным.

– Зря торопишься, мы ещё успеем выпить, – сказал Индржих, который расслабленно сидел на троне и смаковал напиток из серебряного кубка.

Чуть погодя слуги, точнее говоря, такие же солдаты, как и на тренировочной площадке, только без доспехов, принесли им рагу из бекона и птицы с орехами. Вкус тоже оказался необычным, из всей палитры Лёха узнал только жареный бекон, и лишь потому, что ел его раньше. Мясо птицы, серое, наоборот, казалось незнакомым, но вкусным. Бекон обжарили с чесноком и специями, туда же добавили птицу, грибы и орехи, а потом, судя по всему, залили всё пивом и тушили на малом огне.

– Что это за мясо? – спросил Избранный, выплюнув очередную мелкую косточку.

– Голубь, – ответил хозяин.

Лёха удивился, но виду не подал, а когда покончил со всем, что было на тарелке, залпом выпил стакан вина, сыто рыгнул и огляделся.

Зал находился на первом этаже, и пол здесь был земляной, усыпанный соломой, а полумрак разгоняли только несколько свечей на столе, жаровня в углу и пара чадящих факелов на стене.

Ганс вяло оправдывался перед сюзереном за их поражение и пленение, Фриц и Йозеф с понурым видом ковырялись в тарелках, за всё время они так и не произнесли ни слова, стесняясь своих новых тембров. Индржих это заметил.

– А вы почему молчите? – спросил он.

Рыцари переглянулись, засмущались, но неожиданно к ним на выручку пришёл Лёха.

– Дык они это, обет молчания дали, – сказал он. – Пока косяк свой подвигом не искупят, бля, так и будут фуфелами.

Все повернулись к нему, в глазах у рыцарей зажглась надежда. Всё-таки Лёха предлагал им шанс вернуть мужество и честь, а это было важно даже для таких рыцарей как они.

– Подвиг настоящий, конечно, это вам не бабку через дорогу перевести, бля, – гоготнул Паладин.