Лёха - сокрушитель Вселенной

Лёха тяжело вздохнул и огляделся по сторонам. Люди веселились от всей души, пели песни и танцевали, смеялись и шутили, а вот Герою было скучно. Ведь для него это была всего лишь очередная пьянка, да ещё и крайне беспонтовая, а для местных селян — эпохальное событие, сказания о котором ещё долгие годы будут передаваться из уст в уста.

Он повернулся к Петровичу, но тот внезапно исчез со своего места и тут же нашёлся на пеньке чуть поодаль, окружённый стайкой детворы. Лёха встал из-за стола, тихо подошёл.

— А волшебник ваш оказался злым колдуном! — разглагольствовал Петрович, купаясь в лучах славы.

— Э, бля, — прервал его Паладин. — Вот это вот не надо тут.

— Почему? — спросил кто-то из детишек. Все взгляды моментально оказались прикованы к Герою.

— Не надо, и всё тут, — отрезал Избранный. — Мудофел ваш колдун, продался этому самому... Но мы и колдуну по будке настучали, и начальнику его тоже очко развальцуем.

— А что такое очко? А как это? Разваль-что? — посыпались невинные детские вопросы.

— Гм... Неважно, короче, — поспешил сменить тему Паладин. — Побьём сильно, вот.

— Герка, слышь, я тебе очко развальцую! Нет, я тебе развальцую! — принялись вопить дети, разбегаясь в разные стороны.

— Слышь, бля, петушара, — хмуро произнёс Лёха, когда они остались наедине. — Чтоб я такого больше не слышал.

Петрович удивлённо наклонил голову и тряхнул гребнем.

— А кто тогда твои подвиги воспевать будет?

— Мне твои воспевания нахер не нужны, понял? — сказал Паладин.

Петух обиженно отвернулся и соскочил с пенька.

К герою вдруг подошёл Охрютка, чуть захмелевший, но, к удивлению Лёхи, чисто одетый и умытый. Он робко тронул Героя за локоть.

— Я, этсамое... Спасибо хочу сказать, — запинаясь то ли от хмеля, то ли от волнения, проговорил он.

— За спасибо... Ай, ладно. Пожалуйста, — Лёха подавил желание подколоть крестьянина, видя, что тот максимально серьёзен.

— Ты, этсамое, ежели надо чего.

Лёха посмотрел на него, на ветхие избушки, на оборванных детей. Ему вдруг стало не по себе.

— Не обессудь, Охрютка, но у меня всё есть, — сказал он. — Земля под нами, Богиня над нами, ну ты понял. Чего нету — сам возьму.

— Дык это ж... Конечно, понятно, да, оно ж этсамое, ну... — ответил селянин. — А ты потом-то куды?

Лёха посмотрел на запад и далёкие горные пики, подпиравшие собой небосвод.