Дружба из-под кровати

Медальон светился равномерным желтоватым светом.

— Светится... — зачарованно произнес Алекс. Материал медальона теперь походил на небольшой ромбик желтой эпоксидной смолы, через которую светят фонариком.

* * * * * *

Меж тем Н'ях натужно пытался вспомнить, за какую эмоцию отвечает желтый свет медальона. Красный — злоба, черный — страх, зеленый, самый непитательный, спокойствие. Желтый, желтый... Радость?!

— Скажи, ты сейчас что чувствуешь?

— Ну, наверное... Радость? — Алекс продолжил, как бы оправдываясь: — Просто я ни разу особо ни с кем не общался, вот и.

..

Н'ях упал на покрытую членистым панцирем задницу. Вот так просто у него на шее оказалось практически сокровище. Н'ях решил развивать успех. Да и в душе он понимал, что должен поговорить с ребенком еще. Сам ведь был таким же одиночкой.

— Как ты научился этому боевому искусству? У нас от тебя уж несколько инвалидов...

Мальчик усмехнулся и потер левое бедро. Сейчас Н'ях смог его рассмотреть: светлые волосы ежиком, высокий для его возраста рост, карие глаза.

Парень был хорошо сложен и жилист, но тело было в синяках — старых и новых.

— Да так. В неплохом районе, на третьей улице, что в часе ходьбы отсюда, есть секция боевых искусств. Там стена одна, к дороге которая, полностью стеклянная. Поэтому я прихожу часто после школы и повторяю то, что увидел. Да и частая практика, куда же без нее. — пару секунд помолчав, парень продолжил, — Знаешь, пьяный отец с разрядом по какому-то там боевому исскуству — хороший спарринг-партнер.

Н'ях потер клешней фасеточный глаз, все еще не полностью избавившийся от муки. В общем-то, все логично — парню просто пришлось повзрослеть, а сильная натура мальчугана лишь помогла в этом.

— Да, парень, интересная у тебя жизнь... А хочешь, я буду твоим другом? — предложение даже самому Н'яху спустя полсекунды показалось глупым.

Рот у парня открылся, глаза выпучились, а дыхание замерло.

Потом он резко одумался, лицо на секунду приобрело свекольный оттенок, но он быстро пришел в норму. Пугала видел, как в клетке стального самоконтроля и выдержки в исступлении бьется ребенок, которого Алексу пришлось в себе заключить. Н'ях подсознательно почувствовал, как шанс подружиться с ребенком улетучивается.

— Знаешь, я ведь тоже один всегда был. Никаких тебе способностей и особенностей, как у других, никаких возможностей выйти в свет.