Такое время

Номер мы выпускаем раз в неделю, в среду вечером макеты должны быть отправлены Егору, в четверг верстаем, в пятницу выходит номер. Это первое. Второе. Вы пока самый молодой и перспективный, так что при необходимости будете подрабатывать курьером, как в фильме «Курьер». Впрочем, вы не смотрели.

- Смотрел, – сказал я.

- Ну и прекрасно, – директор засопел и удалился. Я сел и почувствовал взгляд.

Из-за своего монитора на меня мрачно смотрела Прасковья Павловна. Лицо у неё было длинное и унылое, волосы гладкие пегие, щёки впалые.

Это первое, что я заметил. Потом заметил, что кабинет маленький и тёмный, с окном, выходящим на безалаберную улицу, с мощным растением на подоконнике. Высотка снаружи перекрывала нам солнце. Я сидел лицом к ней. Старушка сидела к ней спиной и в освещении, похоже, не нуждалась.

- Вы свет тут не включаете? – спросил я.

Прасковья Павловна сухо пожала плечами.

- Если надо, кнопка справа, – равнодушно сказала она. Потом исчезла за столом, повозилась и извлекла потёртый чайник. У меня мелькнула ужасная мысль – он стоял на полу.

Вторая ужасная мысль – она захотела напоить меня чаем. Она выплыла из кабинета (на ней были полосатая юбка до колен и кофта неопределённого цвета) и скоро вернулась. Судя по всему, воду она набрала в туалете. Пока чайник кипел, она стояла и смотрела на него невыразительными глазами, о чём-то думая. Потом налила себе полную кружку кипятка и скрылась за компьютером. Вероятно, она пила чай без заварки и сахара.

После этого мы погрузились в молчание.

Вечером она выглянула из-за монитора и оповестила меня:

- Я ухожу без десяти восемнадцать. В банк мне надо, кляксу в бумагах поставить.

Я поразмыслил и вежливо спросил:

- Зачем?

- Новую карту выдали, – с железобетонным выражением лица пояснила она. – Надо получить и расписаться. Я и говорю, кляксу поставить.

- Понятно, – сказал я и на всякий случай улыбнулся. По её лицу внезапно проскользнула ответная саркастическая улыбка.

- Подайте мне моего птеродактиля, – добродушно приказала она.

– Он за спиной у вас стоит.

Я резко отъехал со стулом в сторону. За спиной никто не стоял.

- Птеродактиля, – невозмутимо повторила она. – Вон он, за вами.

Я внимательно осмотрел голую стену без каких-либо признаков жизни. В углу комнаты стоял допотопный ветхий зонт с одной повреждённой спицей. Я некоторое время тупо глядел на него, потом взял и подал ей. Она благосклонно кивнула и раскрыла его. Угловатый и безобразный, он действительно напоминал птеродактиля.