Такое время

Я мог стать богачом, но из-за глупой случайности все мосты сожжены. Я вновь обречён ходить в серый офис, по которому иногда скучал вдали, но теперь-то я понимаю, как ненавижу его. О, этот серый город! О, эти невзрачные улицы после лазурного блеска моря! За что судьба так поступает со мной? За что так жестоко наказывает меня?»

И он вытер одинокую скатившуюся слезинку.

«Ну, это уж слишком! – сказала Судьба и подала в отставку.

"Кавказские травы"

Жизнь ипохондрика во время эпидемии усложняется невероятно.

Мало того что надо носить маски, а в масках душно.

По неизвестным причинам именно в этот период люди проникаются к ипохондрику нежными чувствами. Они бросаются к нему, завидев издалека, чтобы обсудить политику и капитальный ремонт. Они под разнообразными предлогами звонят в его квартиру. Они поджидают его у почтовых ящиков, чтобы какого-то лешего спросить «Ну что, здоровы пока?». Они доверительно жмутся к ипохондрику в очередях, слегка залезая ему на голову. В результате всего этого ипохондрик невыносимо страдает.

Я решительно протестую против прижимания ко мне посторонних людей. И я не стесняюсь об этом заявлять. Триста двадцать восемь раз в день я мою руки, решительно отстраняя ими жаждущих контакта. Я железной дланью ставлю в полутора метрах от себя визгливых дамочек и малолетних нахалов. И волей-неволей общественности приходится отъезжать на безопасное расстояние.

И вот захожу я в продуктовый.

Захожу в хорошем настроении, даже посвистываю. Специально встала пораньше, и не зря: другие покупатели пока не наблюдаются.

Однако нельзя сразу пускаться во все тяжкие. Первым делом извлекаю из сумочки спирт, салфетку и, объединив их, любовно протираю продуктовую тележку. В ответ на это из тёмного угла является пухлый серьёзный охранник и начинает наблюдать меня. Он смотрит долго и вдруг принимается перемещаться в мою сторону.

Пренебрегаю. Охранник явно жаждет моего внимания и не выдерживает. Он открывает рот, чтобы начать общение, но тут я холодно предупреждаю:

- Соблюдайте дистанцию.

Охранник морщится и соблюдает.

- Вы протираете тележку? – сухо спрашивает он.

- Вы очень догадливы, – тоже сухо говорю, не отвлекаясь.

- Гражданка, не превышайте! – предостерегает он.

Не знаю, что ответить. Молчу.