Такое время

Бумаги, бумаги

Стою перед клеёнчатой дверью. Поднимаю руку, чтобы позвонить, но решаю сначала перепроверить документы. Вытаскиваю папку из сумки. Развязываю тесёмку. Одно заявление, четыре договора, четыре акта передачи, четыре акта на временное хранение, три акта на постоянное хранение. Стоп. Почему три? Делаю резкое движение, и папка кренится. Бумаги веером разлетаются по лестничной площадке. Проклятье!

Ползаю и подбираю их. Для удобства складываю в папку одну партию, потом ползу за следующей. Считаю: одно заявление, четыре договора, четыре акта передачи, четыре акта на временное хранение…

В квартире нарастает обеспокоенное шарканье ног.

После паузы звенят ключи в замке, и дверь медленно приоткрывается. Потом распахивается шире, и Наталья Петровна через большие круглые очки смотрит на меня сверху вниз. Она в халате. Сильно сутулится, в седые волосы небрежно воткнута заколка. Выражение её лица понять трудно.

- Здравствуйте, – говорю я, стоя на четвереньках. – Я из музея.

Наталья Петровна кивает в том смысле, что чего же ещё ждать, и жестом указывает на прихожую позади себя.

- Если вы тут закончили, можете пройти, – говорит она серьёзно.

Хватаю последнюю бумажку и принимаю вертикальное положение.

Она проводит меня в комнату. Слегка задыхается. Страдает одышкой. В центре стоит маленький круглый столик. Ищу, куда поставить грязную сумку. Пускай повисит на мне. Сначала пристрою папку. Вспоминаю, что папка поднята с лестничной площадки. Положение безвыходное.

Наталья Петровна приносит газету и расстилает на столе. С облегчением кладу папку.

- Я принесла вам, – говорю, судорожно перебирая документы, – документы.

- Очень хорошо. Где мне подписать? – спрашивает она, с вежливым интересом разглядывая их.

- Сейчас я всё объясню! – бодро говорю я. – Вот это заявление. В нём вы предлагаете нам картину в дар.

Она смотрит на меня с замешательством. Потом непонимающе смеётся.

- Но я ведь уже отдала её вам в дар.

- Правильно, – авторитетно говорю я.

– А заявлением вы это подтверждаете.

- А зачем это нужно?

- А чтобы мы знали, что вы действительно отдали картину нам в дар.

- Но ведь я разговаривала с Ольгой Павловной, потом с вашим директором Иваном Никитовичем. Они и так знают! – удивляется Наталья Петровна.

- А вдруг они забудут? – возражаю я и думаю, что болтаю не то. – То есть так положено. Вам надо подписать это заявление.

Она долго щурится, потом говорит:

- Одну минуту, я сменю очки.