Ночной Дожор

Процессия, как могла быстро, по крутой лестнице спустилась на первый этаж и молчком отправилась вслед за эльфом Элом. Замыкал строй гоблин Гоба, он же следил, чтобы никто из музыкантов не отбивался от группы и не норовил ускользнуть в город, нарушив полдневную репетицию короля Карла Великого. Кто знает, что у этих музыкантов на уме?

Концертный зал в Музыкальном дворце поражал воображение провинциалов и иноземцев размерами, роскошью и, конечно же, великолепной акустикой. Любой шёпот множился и эхом возносился до высоких сводов, обретая мощь густого насыщенного инфернальными вибрациями звука, и обрушивался сверху вниз на слушателя громом, вслед за которым, новоприбывшим чудилось, вот-вот сверкнёт молния.

Кроме них в зале вальяжно в креслах расположились «старожилы» — они прибыли на Большое Состязание Муз неделей раньше и успели пару-тройку раз прорепетировать с королём-дирижёром.

— Новенькие? — зычным басом спросил вошедших упитанный гремлин, обнимающий большую трубу.

— Так точно, — ответил Карл за всех. — Как ваши успехи?

— На позапрошлую репетицию немного опоздал орк-фагот… — он выдержал эффектную паузу и посмотрел исподлобья на Ночной Дожор.

На бесстрастных лицах неправильных эльфа и гоблина не мелькнуло ни единой эмоции — камень камнем. Они слышали эту историю не единожды.

— И?.. — замерли новички.

— Орк-фагот появился в зале, когда вон те Королевские часы над сценой пробили ровно полдень. Аккурат после двенадцатого «Бам-мс» орк-фагот едва ступил на сцену и коснулся боковой кулисы, как раздался громоподобный хохот, сверкнула молния, и Призрак Оперы, накинув плащ невидимости на орка, утащил его вместе с фаготом.

В зале повисла гнетущая тишина. Старожилы и новички посмотрели на большой круглый циферблат: обе стрелки, часовая и минутная, почти дошли до двенадцати.

— Вот как-то так, — подытожил гремлин с трубой и начал её продувать.

— Бу-бу-бу, — отозвалась труба низкими басовыми звуками.

Карл и Лерея прижались друг к другу, представляя воочию жуткую картину:

— Бедный-бедный орк-фагот, — прошептала фея Лерея.

Ещё пару мгновений, и раздался первый бой Королевских часов. Тут и появился на сцене сам король-дирижёр. Карл Великий уселся на трон о пяти ногах. Каждая из них оканчивалась небольшим медным колёсиком. Мобильный трон позволял правителю, не вставая с места объезжать сцену и отдавать распоряжения слугам, расставляющим стулья для оркестрантов.