Ночной Дожор

— А так он добрый, особенно после дежурства да с кружкой славного эля, что подают в трактире «Пятница». Мы, вообще-то, стражи Сумеречных Земель. Я Гоба, а он Эл.

— И это, того-этого, симфонист-любитель, если будешь обж-живаться, арестуем, — решительно произнёс эльф Эл, повысив голос.

— Или съедим, — полувсерьёз сказал гоблин Гоба, но увидев беспорядочное порхание крылышек феи Лереи, добавил миролюбиво. — Шучу. Где таможенный сбор, господа конкурсанты?

Карл засунул руку в глубокий карман широченных штанов и выудил оттуда две медные монеты с изображением прежнего венценосного правителя Сумеречных Земель Луи Шестого, отца нынешнего короля Карла Великого.

— Господин страж, мы помним о таможенном сборе, конечно же. Вот вам два луи.

Гоблин Гоба недоверчиво пощупал барельеф короля на стороне «орла» и затем пригляделся к цифре на стороне «решки»:

— Ладно уж, идите вон туда, по тропинке, в накопитель. Скоро придёт провожатый.

— Благодарствуйте. И обязательно приходите на Большое Состязание Муз, господа Ночной Дожор, Гоба и Эл.

Будем рады видеть вас среди зрителей и слушателей, — пригласил напарников Карл.

Он картинно раскланялся, подметая шляпой сухие листья под ногами, и подмигнул Лерее:

— Хотите, я сыграю вам на кларнете прямо сейчас или, может быть, Лерея на свирели добавит вам хорошего настроения?

— Ни жа ф-фто! Мои уши жаложило ещё с вечера. Только симфонической муж-жики на таможне нам и не хватает, — заканючил эльф, — слышите, волки хороводят у ельника. Их воя по мне так вполне достаточно, господа кларнетисты и свирельщики.

— Ну как пожелаете, господа Ночной Дожор, — хмыкнула парочка.

— Идите уж с миром, — хором ответили неправильный гоблин Гоба и неправильный эльф Эл. — Мы на службе.

Из-за туч показалась жёлтая тарелка Луны и осветила пограничный столб и пропускной пункт. Карл и Лерея бодро зашагали в сторону «накопителя». Каменистая тропинка петляла меж низеньких и пахучих кустиков смородины и малины. Ягоды на них будут осенью, а сейчас растения только набирали силу.

Мелкие звёздочки цветков едва белели в призрачном сиянии бело-лунных лучей. Справа и слева от тропинки, поодаль за подлеском росли могучие кряжистые дубы. Их толстоствольные ветви нависали над ползучими кривыми корнями, причудливо выпирающими из земли и поросшими густым пушистым мохом. Пахло грибами, не то дождевиками, не то сыроежками и прелью прошлогодней листвы. В дуплах старых деревьев сверкали чьи-то огненно-оранжевые глаза, возможно совиные.