Попаданец обыкновенный 2 (вторые 3 книги)

Но вот защитная сфера из Хаоса впиталась в статую, и та стремительно ушла в сторону от очередного моего выпада, при этом одной из своих паучьих конечностей отклонив мифриловый меч. После чего отшвырнула меня от себя силовой волной. Не упал я только потому, что использовал левитацию.

— Кто это у нас тут?! — глумливо прошипела Ллос. — Слишком прыткая жертва… мои последовательницы, похоже, поймали в свои сети слишком крупную и зубастую рыбку. Вы ошиблись, — обратилась она к двум распластавшимся возле алтаря дроудессам, судя по всему, считывая информацию с них, как с открытой книги.

Я их раньше не заметил — наверное, прятались за колоннами или за алтарем, иначе бы обязательно их раздавил, как тараканов.

— Завлекли не полубога, а бога… Хм-м, как тебя зовут, мальчик?

— Кирилл… бабуля.

Ллос поморщилась от ответной шпильки.

Все правильно. Я по сравнению с ней не то что мальчик, а вообще новорожденный.

— Зачем нам ссориться, Кирьиил? — спросили она, состроив на лице самую любезную и обворожительную маску.

Я же мысленно усмехнулся, что звучание моего имени у богов одинаковое, независимо от того, какой расой они повелевают.

— Давай забудем это маленькое недоразумение, сотворенное моими слишком ретивыми последовательницами. Они понесут суровое наказание за то, что поссорили нас. А в качестве извинения я готова отдать себя! — блудливо улыбнулась Ллос, проведя руками по той части своего весьма соблазнительного обнаженного тела, что выше паучьей. — Что скажешь, Кирьиил?! Будем добрыми друзьями… и не только?

— Заманчивое предложение, — ответил я.

Лицо Ллос исказилось гримасой гнева, и не просто исказилось, а трансформировалась в паучью, из ее пасти вылезли жвалы, что выглядело до предела отвратительно (значит, я угадал ее каннибальские планы в отношении себя), и она с визгливым рыком атаковала меня, кидая одну сеть за другой.

Отступая под ее силовым напором, я едва успевал сжигать паучьи сети мощнейшими фаерболами. А вот ее хлыст то и дело пробивал мою истончившуюся защиту, но броня из преобразованного мифрила пока держала удары, хоть от каждого оставался глубокий след-шрам.

Мои силы, и без того изрядно откачанные, стали таять, как снег на раскаленной сковородке.