Берендеевские хроники

Хрен на рыло!

Сколько дед Игнат занимался с этой баночкой трудовой деятельностью, сколько потратил витиеватых нецензурных слов, про то история умалчивает, но результат на выходе получил нулевой!!!

Ух, мать твою в кривое коромысло! Эта хренова баночка оказалась круче, чем любая головоломка. Да ей сам кубик Рубика в подметки не годится! Ты крутишь баночку, видишь шов, в том месте, где она должна открываться. Он она паскуда, не открывается! 

Тут деду Игнату уже крамольные мысли начали в голову приходить, мол, может эту хренову баночку создал сам сатана? Мол, вот вам вечная кара в виде сломанных ногтей и испорченных нервов! Или создал Христос чтобы наказать этой паршивкой всех грешников? Мол, покайтесь, верьте в меня и эта долбанная крышечка от долбанной баночки обязательно когда-нибудь откроется.

Нет, с последним он конечно погорячился. Если бы эту баночку сделал бы Христос, то она была бы не железной, а деревянной.

Но все же суть в другом. Как мне кажется, по рассказу деда Игната - дай эту баночку всемогущему джину, и тот не сумел бы ее открыть, а открестился бы от нее и кинул бы на дно океана, чтобы никогда ее не видеть.

Так и не открыв крышечку, дед Игнат отложил баночку до неопределенного времени, ведь выкидывать жалко, деньги за нее уплачены.

Прошло три или четыре года. 

И вот по прошествии этого времени дед Игнат возвращается домой из магазина и ощущает, как щемит в груди и темнеет у него в глазах. Когда же пришло просветление, увидел он рядом с собой Смерть в длинном плаще с капюшоном.

«Ек-макарек!» - только и вырвалось из уст деда Игната, глядя на непрошенную гостью. А та смотрит на него через провалы пустых глазниц, ухмыляется и говорит томно, как будто склоняет деда к совместной жизни:

«Ну что, дружок, пора в путь-дорогу, а то там тебя давно уже заждались».

И протягивает к нему костлявую руку.

«Э, постой, подруга, - отвечает ей дед Игнат, - я человек старой так сказать закалки, поэтому еще не готов к таким близким отношением с незнакомой дамой вот так сразу.

«Остряк, - с одобрением сказала смерть, но руку свою не убрала, тем самым показывая, что деду от нее никуда не деться. – Таких, там любят и ждут с нетерпением». 

Но дед Игнат тоже был не лыком шит.