Берендеевские хроники

   К чему нервничать? Кто мы в масштабах вселенной? Неужели вы можете подумать, что мой гнев или раздражительность будет значима во вселенском масштабе? Конечно же, нет, если брать такие колоссальные масштабы, где каждая наша личность сравнима с элементарной частицей хаотично блуждающей в отведенном ей пространстве. Лишь только поэтому я отношусь снисходительно к неспособности Веры выполнять действия, в которых она ни черта не шарит. И надеюсь, что мы все когда-нибудь станем совершенными. 

   Вот когда в тот раз она прибежала, одетая в неприлично коротенький халатик, в мягкие тапочки и белоснежные носки, я смотрел на нее не в данной точке времени и пространства, а в перспективе, которая у каждого из нас велика и масштабна.

   Черт, а может быть все намного проще, чем мне кажется? 

   Надо об этом подумать, но потом, потому что в тот момент все мои накатившие мысли перебил мой новый домашний питомец. 

   Хотя Васька категорически отказывается, есть с моих ног, такого счастья, как белоснежные носки, напоминающие, не знаю как по вкусу, а по цвету сахарную вату, сильно не таясь, подошел к соседке и ловко слизнул свое лакомство.

   Пока я стоял с раскрытым ртом от удивления, успел получить пощечину под возмущенный выкрик: 

   - Извращенец! 

   И удар по ушам от громкого стука захлопнувшейся входной двери.

   А сытый Васька беспрепятственно скрылся под кроватью. 

   Тогда, обидевшись, я предупредил Носкоглота; если он в следующий раз так же поступит с моими гостями, то клянусь, оторву ему лохматый хвост и оставлю на жесткой диете на целый месяц. 

   Опять я отвлекся. 

   Так вот, подхожу, значит, к двери и спрашиваю: 

   - Кто там? 

   - Судебные приставы! - раздался важный голос с лестничной площадки.

   Может, адресом ошиблись? 

   Открываю дверь, вижу троих должностных лиц по форме, спрашиваю у них: 

   - Вам кого? 

   - Вы, Анатолий Федорович Самойлов? - спрашивает один из приставов, держа в руке тонкую открытую папку с документами. 

   - Да, я, - растеряно отвечаю.