Хлопоты ходжи Насреддина

– Ты чего там делаешь?

Незнакомец обернулся на крик, затем медленно выпрямился и уставился на мираба, засунув большие пальцы рук за пояс.

– Да вот, решил напиться, если на то будет воля Аллаха!

– Аллаху молись, а плати мне!

Неизвестный только криво усмехнулся в ответ.

– Чего смотришь? Плати, говорю!

– Твоя жадность, Хасан, станет твоей погибелью, – крикнул Хасану незнакомец.

– Зариф? Ты? – наконец признал Хасан в незнакомце своего старого друга. Ведь кому быть друзьями, как не землевладельцу и мирабу – вместе обирать народ сподручнее.

– Я, я. – Зариф вразвалочку приблизился к мирабу. – Ну, как дела?

– Милостью всевышнего, дела мои идут в гору!

– Скорее, они текут с гор, прямо тебе в карман, – расхохотался Зариф, опускаясь на топчан и обмахиваясь ладонью. – Взопрел весь, пока добрался до тебя.

– Что же тебя привело ко мне?

Хасан присел рядышком с гостем, ополоснул пиалу и, наполнив ее чаем, передал Зарифу.

– Благодарю. – Бай принял пиалу и отхлебнул из нее. – Дела, большие дела. А ты, я вижу, решил отсидеться здесь? Тихо, спокойно.

Зариф оглядел окружающий пейзаж и остановил взгляд на лице мираба.

– Что значит, отсидеться? Здесь мой летний дом, – указал мираб на невысокое строение за скалой у самого водопада.

– Ой, хитришь, Хасан, – покачал головой Зариф.

– С чего бы мне хитрить? – сделал удивленное и очень наивное лицо мираб, которое ему совершенно не шло.

– Я тебя насквозь вижу, – качнул пиалой Зариф. – Насреддина боишься.

– Вот еще, стану я бояться какого-то вшивого ишака! – вспыхнул Хасан, поерзав на курпаче.

– Боишься, – убежденно повторил Зариф, допил чай и выплеснул из пиалы его остатки с крупными чаинками. – И правильно делаешь. От Насреддина никому не стало житья.

– Да ну?

– Истинно так! Мулла скоро, видать, кончится, тряпичник Пулат носа из дома не кажет, а судья не желает связываться с Насреддином, опасаясь подвоха.

– Да ну? – опять пробормотал Хасан и отер вспотевшую шею платком.

– Да что ты заладил: «ну» да «ну»! – взорвался Зариф, грохнув пиалой о доски топчана. – Если так и дальше пойдет, нам всем будет крышка, и вряд ли тебе удастся отсидеться в своей прохладной берлоге с птичками. Разве что с райскими.

– Э-э, – отмахнулся от слов бая Хасан. – Сам трус и других пытаешься напугать. Чего мне бояться Насреддина? Да если хочешь знать, я с ним уже сталкивался, вот тут, на этом самом месте, – ткнул пальцем в землю мираб.