Хлопоты ходжи Насреддина

Как же моя половина клада?

– Все остается в силе, благородный судья.

– Правда? – с великим облегчением выдохнул кази.

– Истинно так, – подтвердил Насреддин. – Только здесь имеется одна загвоздка.

– Какая еще загвоздка? – пробормотал кази, предчувствуя недоброе.

– Совсем маленькая, вот такая, – показал ходжа кончик пальца. – Этот нехороший человек Пулат своим криком разбудил меня в тот самый момент, когда мой покойный отец – мир праху его! – собирался сообщить мне, в каком именно месте он зарыл клад.

– Ах ты, старый ишак! – взбеленился кази, взмахнув четками. – Гнусный проходимец!

– Но кази, разве я в чем виноват? – состроил удивленную мину ходжа. – Вся вина на Пулате! Не разбуди он меня в такой важный момент из-за какой-то проклятой дыры, мы оба с вами были бы счастливы, как никогда. А так и вы, и я остались без денег. Но вам проще пережить потерю.

– Это почему еще? – кази уже начинал косеть.

– Вы богатый человек, Шарифбек, а мне – что прикажете делать мне? Э-эх! – Насреддин выудил из кармана тряпицу и трубно высморкался в нее.

– Но зачем ты тогда все время чесал ладонь? – вскричал кази, багровея от ярости.

– Понимаете, кази, я занозил ладонь, когда таскал доски, а вытащить занозу не успел – за мной как раз пришли ваши стражники. Всего вам доброго, справедливейший, – поклонился ходжа и заспешил прочь, а кази так и остался сидеть с открытым ртом, глядя ему вслед.

Наконец, спустя некоторое время, он немного пришел в себя, захлопнул рот и, отпихнув ногой блюдо с давно остывшим мясом, воскликнул:

– О, проклятая лиса в человечьем обличье! Говорили же мне: не доверяй ни единому слову проклятого плута Насреддина. Ох, я несчастный! Ну, погоди у меня! Я до тебя еще доберусь, не будь я кази Шарифбек!

Однако то было слабым утешением, и потому, чтобы немного успокоиться, кази взялся придумывать страшную месть ходже, но, как назло, в разгоряченный обидой мозг судьи ничего путного не приходило.

Глава 9. Нечистый во плоти

После дела бая Пулата о злополучной дыре, рассмотренного кази, о прибытии в селение ходжи Насреддина знали уже все богачи. Но среди бедноты новость разошлась куда быстрее, что и вполне понятно – так ловко выкрутился ходжа, опозорив жадного Шарифбека. Кази пребывал в страшной ярости, рвал и метал, но ничего поделать не мог.