Хлопоты ходжи Насреддина

С одной стороны, реальные десять монет, которые ждут его по завершении дела, а с другой – целая половина клада! Нет, здесь нужно хорошенько поразмыслить, не совершить опрометчивого поступка. К тому же у дома набилось множество оборванцев, которым было крайне любопытно посмотреть, как-то судья решит столь запутанное дело. Можно, разумеется, дать приказ страже разогнать толпу, но – клад! Да и возможность поправить пошатнувшуюся репутацию честного судьи в глазах нищего сброда тоже нельзя сбрасывать со счетов. И тогда доходы кази возрастут неимоверно, ведь в последнее время к нему мало кто обращается.

Так размышлял кази, оттопырив нижнюю губу и в сомнении поглядывая на старика, то и дело почесывавшего ладонь.

«Он чешет ее вовсе неспроста, – решил судья. – Один раз – это случайность, как и два. Но он делает так постоянно, будто намекает на что-то».

На что намекают, почесывая ладонь в присутствии судьи, известно было не только кази, но и остальным присутствующим. Пулат тоже неотрывно наблюдал за противным стариком, вполне могущим помешать исполнению договоренности с кази.

Наконец кази принял решение.

– Ты неправ, старик, – важно произнес он. – Мой суд зиждется на справедливости, и только на ней. Поэтому уважаемый Пулат, разумеется, расскажет…

– О благородный кази, – склонил голову ходжа, – в том нет необходимости, поскольку я вполне осведомлен о предмете недовольства моего соседа Пулата: все дело в дыре в его стене.

– Это не моя стена! – сорвался Пулат, чьи нервы были уже на пределе.

– Вот видите, кази, – покачал головой Насреддин. – Он вновь взялся за свое. Если стена не его, то почему он пытается принудить нас заделать в ней дыру?

– Да, да, это очень важный вопрос, – обернулся кази к покрасневшему от негодования Пулату.

– О кази, разве мы с вами не обсуждали это?

– Но вы не говорили мне, что стена не принадлежит вам! – начал изворачиваться хитрый кази.

– Разве так важно, кому принадлежит стена? – вновь позвенел мошной Пулат.

– Очень важно! Мой суд, как ты знаешь, справедлив, и я не могу допустить, чтобы был обвинен невиновный. Поэтому мы должны во всем как следует разобраться.

– Но как же… – растерянно поморгал Пулат.